« Предыдущая Следующая »

ЛИВИЯ И БАХРЕЙН: СВЕРШИЛОСЬ?

Прочитано: 1461 раз(а)

ЛИВИЯ И БАХРЕЙН: СВЕРШИЛОСЬ?

 

Во имя Аллаха, Всемилостивого, Всемилосердного


 

Итак, похоже, свершилось то, что мы предсказывали нашим читателям всего несколько дней назад. Революционные события, охватившие многие страны арабского мира, перекинулись на Ливию — оплот арабского национализма в Северной Африке. Естественно, правление Каддафи трудно назвать демократическим, хотя предложенная им официальная модель государственного строя — джамахирия (букв. - «правление масс») - этимологически значительно более соответствует понятию греческой демократии, нежели власть большинства монархов и президентов, принявшихся на все голоса трубить о необходимости скорейшего проведения демократических реформ, когда троны под ними серьезно пошатнулись. Более того, националистическая идеология — плохой союзник любой религии, в том числе — Ислама, в особенности — идеология, заигрывающая с гитлеризмом, чем, как известно, грешил в свое время Каддафи, и не только он. Так, удостоенный звания Героя Советского Союза из рук советского генсека Хрущева, египетский президент Гамаль Абдель Насер окружил себя гитлеровскими военными советниками (среди них — Отто Ремер, лично от фюрера получивший звание полковника с чрезвычайными полномочиями при подавлении заговора 20 июля 1944 года), провел преобразования в армии по немецкому образцу и даже военную форму привел в соответствие с эстетическими стандартами вермахта. Но главным остается то, что Насер являлся яростным апологетом арабского народного социализма (то есть, почти буквально, национал-социализма), с равной жестокостью расправляясь как с коммунистами, так и с исламистами-ихвановцами. По его приказу повешен Сейид Кутб, духовный вдохновитель не только ихвановцев («Аль-ихван-уль-муслимун» - «Братья-мусульмане», радикальная исламская организация), но и лидера исламской революции в Иране имама Хомейни, который открыто заимствовал его идеи, на некоторые ссылался даже в своем фундаментальном труде - «Об исламском правлении» («Вилаят-е факих»).

Точно таким же образом, как бывшие нацистские финансисты и промышленники стали заигрывать с Израилем, объединяясь в стратегический союз против коммунизма, арабские национал-социалисты нашли себе нового союзника и покровителя в лице СССР, курьезной кульминацией чего и послужило вручение Насеру медали Золотой звезды Героя. Волна арабского национализма прокатилась по всему Ближнему Востоку, создав целый пояс арабский просоветских режимов, надежно обеспечивавших стратегические интересы стран варшавского блока в Африке и Азии: Сирия (объединившаяся на определенный период с Египтом), Ирак (во главе с Саддамом, поклонником националистических идей Мишеля Афлака, сменившим более умеренного Абдель-Карима Кассима), и, конечно же, Ливия, о которой сегодня разговор особый. Во всех этих странах уходящих на пенсию бывших гитлеровцев сменяют более молодые и энергичные кадры из числа советских военных советников.

Видимо, исходя из принципа вышибания клина клином Запад сделал ставку на иранский национализм, который необходимо было направить примерно в то же русло, что и западногерманский: союз с Израилем в противовес коммунистическому блоку. Первоначально шахи династии Пехлеви были буквально одержимы шовинистическими настроениями, за что шах-отец Реза Пехлеви и лишился трона в августе 1941 года (слишком открыто заигрывал с немцами и насаждал в стране прогерманские настроения). Казалось бы, шах-сын Мухаммад Реза также являлся последователем отцовских взглядов, - однако, к великому сожалению заокеанских покровителей, он оказался последователем слишком рьяным — и при всей ненависти к коммунистическому блоку также не спешил сближаться с Израилем. Более того, с каждым очередным экономическим успехом Ирана, страна обретала все большую независимость, которая могла неожиданным образом склонить ее и на сближение с Москвой. Послушная марионетка Штатов стала вести себя все более непредсказуемо, поэтому Джимми Картеру и пришлось сделать ставку на новую форму персидского национализма, облаченную в одеяние исламизма, но на деле представляющую собой не более чем продолжение старого шахского правления. На сегодняшний день Иран — это не исламское, а националистическое государство, в котором не только подавляется культура и самосознание национальных меньшинств, но даже взята на вооружение нацистская символика. Например, повсюду видны имена Всевышнего Аллаха и имама Али, написанные угловатым куфическим почерком таким образом, чтобы быть стилизованными под свастику. Во всех книжных магазинах продается (и пользуется популярностью) «Майн кампф» Адольфа Гитлера в переводе на фарси. Если обратить внимание на нарукавные знаки различия Корпуса Стражей Исламской Революции, заметна руна «одал» - руна смерти древних германцев. Иран, в то же время, отказал в предоставлении вида на жительство десяти тысячам перебежчиков во время ирано-иракской войны, отказавшимся стрелять в своих братьев-шиитов. Здесь же не нашли приюта и миллионы афганских шиитских беженцев во время разгула талибского террора. Даже если не верить сообщениям с wikileaks о якобы имевших место контактах Ирана (совместно с Пакистаном) и движения «Талибан», достаточно того, что иранское государство практически всегда отказывает в помощи и покровительстве своим единоверцам-шиитам, страдающим от диктатуры или оккупации (последний случай — отказ заступаться за проирански настроенную Исламскую Партию Азербайджана). С другой стороны, в сентябре 2010 года на Конгрессе иранцев, проживающих за рубежом, проведенном в Тегеране, было официально объявлено о том, что, хотя Ислам — это религия иранцев, Иран — это не дом для всякого мусульманина, но дом для каждого иранца. Достаточно вспомнить, что большинство зарубежных иранцев — это эмигранты и потомки тех, кто в 1979 году не принял исламскую революцию. При всей внешней неприязни к Израилю, иранские евреи могут спокойно посещать Израиль и возвращаться на родину. При том, что азербайджанцы составляют по статистике до 40% населения страны, и именно этому народу в свое время Иран обязан тем, что стал шиитским, здесь не найти ни одной азербайджанской школы, кроме образцово-показательной в Урумие, в книжных магазинах практически нет азербайджанских книг. В то же время, на каждом углу продается зороастрийская «авеста» и литература, направленная на поддержание персидского националистического духа. Государственное законодательство также в большей степени отражает персидские национальные традиции, зачастую — в ущерб представлениям Корана и Шариата. Наконец, иранское правительство делает все возможное, чтобы не дать развиваться населенным арабами и иными национальными меньшинствами южным районам страны на побережье Персидского Залива — от Бушера до Бендер-Аббаса, которые обладают полным потенциалом стать вторыми Кувейтом и Дубаем. Перечисленных фактов вполне достаточно, чтобы понять: Иран — надежный оплот персидского национализма в регионе. После 1979 года он не поддерживал никаких официальных контактов с Израилем и на словах сочувствовал палестинцам. Однако, на деле трудно переоценить вклад этого государства в дело противостояния коммунизму и арабскому патриотизму — пускай замешанному на порочном национализме, однако, все равно в высшей степени опасному для того же Израиля. То есть, Иран — лучший необъявленный друг США, и только этим можно объяснить, что в охватившей Африку и Ближний Восток вакханалии революций и бунтов выступления иранской оппозиции на годовщину Революции 11 февраля прошли на удивление скромно.

Все это еще раз косвенно подтверждает правоту сделанного нами ранее прогноза: происходящее в Азии и Африке — это война с арабским национализмом, ориентированном исторически в антизападном направлении. Для этой широкомасштабной войны используются все возможные средства: от невмешательства в дела иранского националистического режима до заигрывания с радикальными исламистами, как в свое время — в Афганистане и Пакистане.

Мы говорили о том, что Ливия будет следующим этапом — и вот, свершилось. Но мало в нас сегодня злорадства по поводу торжества своей правоты. Хочется вспомнить старую персидскую притчу о похоронах тирана. Народ ликует, и только одна старушка плачет. Когда ее спросили об этом, она ответила: «На моем веку сменилось пять тиранов, и каждый последующий был хуже предыдущего». Национализм — это зло. Однако, арабский национализм сегодняшнего дня — это его укрощенный вариант, от него уже нельзя ожидать нового Холокоста или массовых концлагерей. Этот национализм уже никогда не перерастет в вакханалию гитлеровского шовинизма. Напротив, отстаивая национальные интересы арабов он успешно обеспечивал баланс государственности и религиозности, сохраняя национальную культуру и, вооруженный ценностями традиций, создавая материальную и стратегическую базу для дальнейшего цивилизационного развития арабского народа — а, следовательно, и всего мусульманского мира. При всех негативных чертах, современный арабский национализм — это единственная сила, способная противостоять воинствующему сионизму. То, что приходит ему на смену — есть неконтролируемая волна джихадизма, направленная внутрь арабского мира, которая неизбежно станет пожирать его изнутри. Естественным образом, стоит ожидать пролития новых рек крови, куда более страшных, чем при старых диктаторах, теперь — от имени Ислама.

Я вспоминаю свою беседу с одним ярым приверженцем ваххабизма в Исторической мечети Москвы. Этот «шейх» палестинского происхождения, всеми правдами и неправдами добившись российского гражданства, в 1996 году призывал мусульман к тому, чтобы истребить (буквально, физически) «всех еретиков», в первую очередь — шиитов и суфиев, и тогда, дескать, для Ислама настанет эра процветания. Не промышленный рост, не развитие наук, оказывается, по логике шейха должны обеспечить мусульманам прогресс и благополучие, а массовые репрессии в собственной среде, промеж своих братьев по вере. Какая уж тут свобода мнений и дискуссий! В ответ на мой вопрос о проблеме сионизма и империализма, которая особо остро стоит как раз на его исторической родине, ваххабитский эмиссар только повторил первоначальное утверждение: «Сначала — уничтожить внутренних врагов».

Имеющий уши да услышит!

Понятна радость руководства 70-миллионного Ирана, стремящегося к доминирующей роли в мусульманском мире, чей духовный лидер официально именует себя «обладатель повеления среди мусульман всего мира». Главным препятствием к достижению поставленной задачи для Ирана всегда служило арабское самосознание, которое жило и подталкивало к действиям, пускай и в уродливой националистической форме. Что же теперь?

Ливия как оплот панарабизма пала. На очереди — Марокко, Алжир, Иордания. Уже пришел черед Бахрейна, вокруг которого ведутся обсуждения вопроса о «шиитской оппозиции». Поговаривают о «руке Ирана» в бахрейнских событиях, хотя руководство Исламской Республики свою причастность активно отрицает. И в этот раз ему стоит поверить.

Действительно, Ирану, раздираемому внутренними противоречиями, сейчас не до того, чтобы вмешиваться в дела крошечного государства, не способного упрочить его геополитические позиции. А наличие в Бахрейне базы 5-го флота ВМС США может стать в случае иранского вмешательства поводом и для прямого военного вторжения. Впрочем, мы знаем, что этого не произойдет, так как Иран Соединенным Штатам пока нужен — такой, как есть. Они не допустят новой революции в Иране и в обмен потребуют невмешательства в дела Бахрейна. Так что иранскому руководству можно верить — его интересы на все сто совпадают с интересами Штатов. Мы помним захлебнувшуюся в крови попытку шиитского переворота в том же Бахрейне, проведенного по иранскому образцу в 1995 году. Ничто не мешало эту попытку повторить на волне общих настроений в арабском мире. Тем не менее, на этот раз даже речь не шла об антимонархических выступлениях, а только о конституционных реформах — более того, несмотря на то, что инициатором беспорядков выступили члены парламентского шиитского блока «Аль-вифак» во главе с шейхом Али Салманом, говорить о «шиитской оппозиции» пока рано. Бахрейн — государство с 75% шиитского населения, поэтому — естественно — чисто из статистических причин большинство оппозиционеров должны быть шиитами. Как минимум, три четверти, но на самом деле больше — поскольку шиитское большинство здесь систематически подавлялось проваххабитским правящим кланом Аль Халифа. И, в то же время, демонстрации в Манаме шли под сугубо демократическими лозунгами, скандируя: «Мы — не шииты и не сунниты, мы — подданные своей страны». Несколько странная формулировка для «шиитской революции», не правда ли?

Соединенные Штаты выражают беспокойство по поводу того курса развития, который изберут арабские страны. Это естественно: проявление внешнего беспокойства перед набирающим силу радикальным исламизмом — явление, находящееся в рамках приличий для демократического государства. В конце концов, Гитлер тоже пришел к власти демократическим путем, поэтому лозунги демонстрантов с требованиями реформ еще ничего определенного не означают. Более того, изначально волна арабских революций — это конфликт вождизмов: арабского просоветского против иранского персидского (гораздо более прозападного, чем он хочет казаться). Именно это мы уже проходили в 1939 году, когда гитлеризму и сталинизму стало тесно в своих государственных рамках, а западные державы продолжали вести свою игру, пока не стало слишком поздно.

Пока однозначно одно: Запад выпустил джинна из бутылки. Обратим внимание еще раз: недовольных в Африке и в Азии — масса, но революции, идущие сейчас — сплошь арабские. Не исламские, не мусульманские (хотя в других регионах мусульманского мира тоже хватает своих проблем и тоже, по большому счету, многие режимы висят на волоске), а только — арабские. С требованиями демократии и с радикальными исламистами во главе, которые, как известно по опыту, начнут призывать резать своих, чтобы чужие боялись. С планами построения свободного правового общества, но почему-то - не перекинувшиеся на Иран. Нет, не потому, что народ Ирана, как говорит руководство этой страны, в основной массе поддерживает Исламскую республику и не поддается на западные провокации. Во время президентских выборов в июне 2009 года оппозиции удалось вывести только на столичные улицы до двух миллионов человек — такая масса народа просто по науке не может сплошь состоять из провокаторов и легковерных. Как известно, за последние полтора года «реформы» президента Ахмадинежада настолько ухудшили уровень и качество жизни народа, что сама собой отпадает версия о чудесном превращении обманутых западными эмиссарами недовольных в довольных и осознавших, на чьей стороне правда. Вывод один: в феврале 2011 года людям не позволили выйти на улицы. Не позволили те, кто дирижирует иранскими событиями из-за рубежа: в отношении последнего утверждения надо согласиться со словами иранского лидера. Только при условии распространения этого принципа на всю иранскую внешнюю и внутреннюю политику, как со стороны оппозиции, так и со стороны власти, ибо Иран не обрел, а, наоборот, утратил зачатки своей независимости в 1979 году.

Итак, иранским оппозиционерам не позволили выйти на улицы — время еще не пришло. Зато у арабских оппозиционеров развязаны руки. Казалось бы, времени было достаточно, чтобы задушить оппозицию в Тунисе и Египте еще в зародыше. Такого рода массовые выступления не могли пройти мимо внимания местных служб безопасности, что уж говорить о специальных службах более развитых государств, имеющих в регионе свои интересы. Тем более у соседних стран было более чем достаточно времени, чтобы принять превентивные меры. В особенности — в Марокко и Бахрейне, зонах особых стратегических интересов США. Не достаточно ли просто «попросить» эмира Аль Халифу и короля Мухаммада VI, чтобы те, в свою очередь, «попросили» американских военных, находящихся у них под боком, вмешаться? Только наивный человек станет полагать, что в сложившейся ситуации будет хоть сколько-нибудь проблематичным представить документальные свидетельства того, что бунты инспирированы радикальными исламистскими террористическими организациями, виновными в жертвах среди мирного населения. Не сделано это лишь потому, что тем, кого можно об этом «попросить», это не нужно. Монархии Персидского Залива и диктатуры Ближнего Востока — это верные союзники Запада, его цепные псы. Но они же — колоссы на глиняных ногах. Это понимают все. Сегодня настало такое время, когда смена прогнивших режимов неизбежна, и вопрос только в том, кто перехватит инициативу. И международная реакция слишком красноречиво свидетельствует о том, на чьей стороне подлинная сила и кто является истинным дирижером в революционном оркестре.


 

Тарас Черниенко,

Санкт-Петербург,

17-19 февраля 2011 г.