« Предыдущая Следующая »

МУСУЛЬМАНЕ: ИСПЫТАНИЕ НА ВЕРУ И БРАТСТВО

Прочитано: 1768 раз(а)

МУСУЛЬМАНЕ: ИСПЫТАНИЕ НА ВЕРУ И БРАТСТВО

 

Во имя Аллаха, Всемилостивого, Всемилосердного


 

Уважаемые читатели, оговорюсь сразу, что в этой заметке я имею своей целью больше ставить вопросы, нежели давать ответы. Собственно, точные ответы ведомы одному Всевышнему Аллаху и каждый должен сам прислушаться к голосу своей совести с тем, чтобы обрести уверенность в правильности даваемых оценок.

Обратиться к этой теме меня подтолкнул неожиданный звонок из Лондона. На днях персидская служба ВВС, готовя репортаж о поимке и предании суду сербского командира Ратко Младича, попросила меня высказать свою точку зрения по ряду аспектов этого нелегкого с нравственной точки зрения дела. Волей Всевышнего Аллаха во время разговора по мобильному телефону взгляд мой упал на окрестную стену, на которой кто-то из чешских националистов начертал рекламу сайта ультрарадикальной партии и рядом приписал: «Kosovo je Srbsko».

По всей видимости, чешские правые еще не наигрались в игры, продолжая наступать на те же грабли, что и Россия полтора века назад. Обильно полив русской кровью Шипку и Плевну, в 1877-78 годах Россия освободила Болгарию от османского владычества, руководствуясь принципом «славянского братства». Попутно помогали и сербам, естественно. В результате — в ходе обеих последовавших мировых войн Болгария выступала на стороне Турции против России. В Первой мировой войне — как наш противник и союзник Турции и Германии, во Второй мировой войне — как союзник Турции, хранящей в отношении гитлеровцев нейтралитет. Тем не менее, царя Бориса Гитлер принимал у себя как почетного гостя. Что же касается югославского вождя Иосифа Броз Тито, то он первым из лидеров соцлагеря Восточной Европы рассорился с Советским Союзом, опираясь на поддержку Уинстона Черчилля, то есть — выступая открытым союзником тех западных держав, которые полвека спустя сделали ставку на непримиримых врагов сербов — хорватских католиков и боснийских мусульман. Такова была благодарность «славянских братьев» за кровопролитную Балканскую кампанию 1877 года по их освобождению, про которую еще император Александр II говорил, что это — не наша война. Это если не упоминать про то, что с выстрела сербского националиста, сразившего австрийского эрцгерцога Франца-Фердинанда, началась Первая мировая война, унесшая жизни нескольких миллионов невольно вовлеченных в эту авантюру русских людей и вызвавшая в итоге большевистскую революцию, практически погубившую генофонд русской национальной элиты. А незадолго до этого «мирный» сербский народ изрубил в куски своих законно помазанных монархов — короля Александра и королеву Драгу - в собственном дворце в Белграде, выбросив изуродованные тела из окна во двор. Поэтому меня, конечно же, не может растрогать созданный просербскими СМИ образ «ангелоподобного сербского народа», принимающего на себя от рук иноверцев Христовы муки. Нет, никто из них — ни Слободан Милошевич, ни Биляна Плавшич, ни Радован Караджич, ни Ратко Младич — далеко не Христос и не Дева Мария. И те священники, что безмолвно взирали на резню восьми тысяч мирных мусульман в Сребренице и отпускали грехи палачам — для меня они не христиане.

Однако, мусульманский принцип справедливости — адалята - требует во всех оценках быть объективным и беспристрастным. Бесспорно, гораздо легче быть даже неправым, поддерживая своих, чем быть правым, поддерживая чужих. Однако, нам, как мусульманам, запрещено Всевышним становиться на позицию неправды, и потому, поддерживая своих и будучи верными духу мусульманского братства, вместе с тем, мы обязаны четко различать, кто конкретно отвечает понятию «свой», понятию «брат по вере» - и ситуация с расследованием военных преступлений в бывшей Югославии как никакая другая представляет нам пеструю палитру оттенков, будучи хорошим экзаменом жизни для всех, кто называет себя мусульманами.

Здесь, на этом небольшом клочке земли, вступили в конфликт ценности человеческие и религиозные, идеалы мирские и божественные. Война в бывшей Югославии — это война священная для тех, кто искренне пролил свою кровь во имя торжества Правды и Справедливости, и война лицемерная для иных, кто в политических интересах спекулировал на религиозной тематике. Таких, как Младич, Караджич, Милошевич, санкционировавших геноцид мусульман и после кричавших о «православном братстве», тем самым бросая тень и на истинно православных людей, кому, живущим в духе Христова Евангелия, чужды насилие, зверства, подлость и неоправданная бойня. Это по вине лицемеров и провокаторов-националистов, и только их, всплеск эмоций со стороны мусульман зашкалил за все мыслимые пределы, обрушившись не только на политических спекулянтов от религии, но и на все, что связано с христианством. Перед лицом творимых с мусульманами зверств трудно ожидать, что они, с помутненным от горя разумом, проявят рассудительность и не перейдут рамки дозволенного Исламом, призывающим к религиозной толерантности и уважению святынь.

Конечно, разве можно назвать мусульманским поступок, направленный на осквернение православных святынь и символики? Мы ведь имеем перед глазами пример Великих мусульманских завоеваний, когда во время халифата Умара бин Аль-Хаттаба под мусульманское владычество попали христанские земли Египта, Леванта и Византии — и ни один христианский храм не был осквернен, и в каждом продолжались богослужения.

Но с другой стороны... С точки зрения сухой буквы закона легко осудить современных мусульман Боснии и Косово. Однако, есть еще и человеческий фактор, который мы не можем сбрасывать со счетов. Есть - увы — горестные примеры, когда люди, облаченные в сутану и наперсные кресты, отпускали грехи палачам Сребреницы, вырезавшим плод у беременных мусульманок, рубившим головы старикам и детям, насиловавшим и убивавшим наших сестер по вере. Также как есть и примеры армянских священнослужителей, которые отпускали грехи озверевшим варварам, распинавшим азербайджанских младенцев на глазах их матерей во время геноцида в Ходжалы. Это они, эти священники-лицемеры, несут всю полноту ответственности за то, что многострадальный мусульманский народ — в Косово, Азербайджане и многих других странах — стал воспринимать кресты и иконы не как символы христианской религии, уважать которую призывает Священный Коран, а как атрибутику, взятую на вооружение палачами.

Ни один христианский храм на завоеванных мусульманами землях не был закрыт или разрушен. Но четыре столетия спустя воины, пришедшие под знаменем Креста, во имя «освобождения гроба Господня» в Иерусалиме, куда всю историю мусульманского правления был открыт свободный доступ христианским паломникам, утопили Святой Город в крови. Это они за восемь столетий до Гитлера придумали сжигать всех евреев города живьем в синагогах. Это они устроили бойню вокруг священной мечети Аль-Акса, так что ноги захватчиков были по колено в крови. Мы, конечно, понимаем, что не этому учил людей Христос, и что крестоносцы — первые осквернители Креста, за что, пусть с многовековым опозданием, Католическая Церковь принесла свои извинения. Понимая все это, отвоевав Иерусалим обратно в 1187 году, султан Салах-уд-Дин позволил всем христианам беспрепятственно покинуть город, взяв с собой столько добра, сколько они смогут унести. В этом — лучшее доказательство подлинного отношения Ислама к Христианству, равно как и в том, что в войске Салах-уд-Дина были даже христиане-командиры, сражавшиеся с лицемерами-латинянами за свою землю.

Но понимает ли простая азербайджанская мать, на глазах которой распяли заживо ее новорожденного младенца люди с массивными золотыми крестами на шее всю глубину подлинного смысла Креста? Или же она, по своей простоте, думает, что крест носят те, кто режет головы детям — просто потому, что других людей с крестами она не видела?

Или боснийский брат, прошедший пытки и издевательства сербских концлагерей, на глазах которого люди с крестами изнасиловали его беременную сестру, затем вскрыли живот и, выкинув нерожденного младенца, заставили смотреть на него и так умирать на земле? А затем пришли другие люди с крестами и от имени Господа объявили о том, что палачам прощаются их грехи, поскольку те воевали за «святое и правое дело» - что должен думать он? Должен ли он думать, как рассудительный интеллигент, знающий, что, спустись Христос с неба, он первым бы проклял таких «христиан»? Или же, вне себя от горя после пережитого, он станет неистово проклинать всех, кто носит кресты, и ненавидеть саму форму Креста также, как жители Палестины и Южного Ливана ненавидят Звезду Давида (кстати, исконно — христианский символ), взятую на вооружение безбожниками-сионистами, не имеющими ничего общего с подлинным учением Иудаизма? И правда: где они, другие христиане? Где истинно православные священники, верные духу Евангелия? Пускай встанет хоть один и во весь голос проклянет, отлучит от Церкви Караджича, Младича, Милошевича и иже с ними! Но нет, в ответ мы слышим лишь оправдания — и бесчестие Сребреницы падает тенью на всю Сербскую Церковь, и Христос рыдает на небесах, взирая на страдания невинных мучеников — с той и с другой стороны.

Да, тот мусульманин, который топчет ногами кресты и иконы, с точки зрения Ислама совершает гнусность. Более того, те муки, которые нам причиняют, не должны служить оправданием тому, чтобы наши палачи становились нашими учителями и мы платили бы им той же монетой. Ведь мы — мусульмане, покорные воле Всевышнего Аллаха, а воля Всевышнего Аллаха — не в том, чтобы мы становились мясниками и попирателями святынь, пускай даже чужих. Но можем ли мы однозначно утверждать, что всякий, проявивший жестокость на этой войне — не мусульманин и не брат нам, только потому, что он допустил жестокость и святотатство, без рассмотрения всех смягчающих его вину обстоятельств?

И в то же время, защищая своих, мы тем более должны быть к ним строги. И в нашей взыскательности — залог того, что мы, мусульмане, стоим за свою веру, а не за сиюминутные интересы — в противном случае, чем мы отличаемся от наших врагов? Мы говорим о том, что палачи Сребреницы, и палачи Ходжалы — не христиане, и что у палачей нет религии и национальности. Мы призываем их к ответу перед лицом международного трибунала. Справедливо. Однако, нет и не будет благословения Всевышнего там, где мы выступаем во имя себя, а не во имя Аллаха, Всемилостивого, Всемилосердного.

Я читаю лозунг: «Косово — это Сербия», и думаю: а что изменилось, что стало лучше после победы мусульман? И мусульман ли? Ведь если на этой земле не установлены законы Ислама, более того, мусульманские святыни, главная из которых — Коран — продолжают попираться, на этот раз самими албанцами, то в чем разница? Действительно, Косово — это Сербия. Как была ей, так и осталась.

Правительство Хашима Тачи, очевидно, желая угодить своим еворопейским союзникам и покровителям, ввело тотальный запрет на ношение хиджабов в учебных и государственных учреждениях, что вызвало немало протестов со стороны моджахедов, сражавшихся в рядах Сопротивления: «За что мы воевали?». Действительно, за ношение хиджаба в современном Белграде, стремящемся в Евросоюз, можно навлечь на себя куда меньше неприятностей, чем в «мусульманской» Приштине, где за это лишают работы, стипендии, диплома.

Во время пышного празднования независимости албанского Косово перед лицом западных журналистов устраивались обильные возлияния, сопровождавшиеся недвусмысленными заявлениями: «В мечети мы — мусульмане, а за кружкой пива мы — албанцы». Не добавляет авторитета албанской диаспоре и сильная албанская преступная группировка в Восточной и Западной Европе, «прославившаяся» торговлей наркотиками и живым товаром.

Конечно, легко сказать: «Эти люди — не мусульмане». Скорее всего, это действительно так. Однако, для выработки четкой политической позиции нам пришлось бы судить каждого конкретно, а это невозможно.

Вряд ли сейчас подходящее время, чтобы, тыча пальцем в каждого, вопрошать: «А, может, ты — предатель, вероотступник?». Ведь Пророк (С) и Имам Али (А) запрещали шпионить за своими братьями и призывали придерживаться наилучшего мнения о них, пока те своими словами или поступками не докажут обратного. А, значит, получается парадоксальная картина. В большинстве своем боснийцы и косовские албанцы плевать хотели на религию и избрали себе антиисламское правительство, так что прошедшая война никак не могла быть для них священной, поскольку велась не во имя Всевышнего. И, в то же время, в общей массе своей боснийцы и косовары — мусульмане, наши братья по вере, поддерживать которых — наш священный долг.

Как быть? Как уловить ту тонкую грань, что разделяет чувство осознанного долга и элементарную трусость, прикрывающуюся чужими пороками? Дескать, «я бы помог тебе, брат, но вчера тебя видели в пивном баре, так что извини...». Или другая крайность, когда мусульмане всего мира готовы идти на священный джихад во имя победы «мусульманского» правительства, вводящего в результате запрет на хиджабы, мусульманскую символику и атрибутику? Как не оказаться обманутым с одной стороны и трусом — с другой? Как соблюсти принцип мусульманской справедливости?

Где свои и где — чужие, где — наша война и где — не наша?

Честно скажу: у меня нет однозначного ответа на этот вопрос. В каждой конкретной ситуации я стараюсь прислушиваться к голосу совести. Ведь только там и надо искать настоящий Ислам, Ислам в себе, в личной покорности Всевышнему. Чтобы потом не пришлось — не дай Бог — защищать Ислам уже от самих «мусульман»!

И да ускорит Всевышний Аллах приход Обетованного Махди, который совпадет по времени со вторым пришествием Христа. И тогда, устами Самого Иисуса, истинные христиане и мусульмане будут отделены от лицемеров, и тогда, когда самые праведные и самые грешные будут воскрешены для последнего сражения на земле, среди последних, я уверен, окажутся палачи мусульман Милошевич, Караджич, Младич и прочие, и сам Христос, обращаясь к ним, скажет словами Евангелия: «Отойдите прочь! Не знаю я вас, творящих беззаконие!».


 

Тарас Черниенко,

Прага, Чехия,

29 мая — 1 июня 2011 г.