« Предыдущая Следующая »

ЧЕРНЫЙ ОКТЯБРЬ

Прочитано: 1792 раз(а)

ЧЕРНЫЙ ОКТЯБРЬ

Во имя Аллаха, Всемилостивого, Всемилосердного

Октябрь этого года запомнится всему миру надолго разительными переменами на политической карте, возвещающими рассвет «нового мирового порядка». Соединенные Штаты приветствуют его с таким нескрываемым восхищением, что одного этого факта достаточно, чтобы задуматься: а в самом ли деле грядущие перемены — к лучшему, и какое будущее нас ожидает?

Предотвращение покушения на посла Саудовской Аравии в Вашингтоне, падение диктаторских режимов Северной Африки и Ближнего Востока, шаги по примирению Палестины и Израиля — все эти и другие причудливые осколки геополитического паззла выглядят — при рассмотрении каждого в отдельности — красочно и привлекательно. Падение диктатуры обещает становление подлинной демократии в арабском мире, вселяя надежду на установление конструктивного диалога арабской цивилизации и Запада. Но так ли это?

Политисламисты уже издают свои победные реляции, приветствуя громкое событие последней недели — убийство ливийского лидера Муаммара Каддафи. «Хезболла» уже направила свои официальные поздравления ливийскому народу. Реакция, в принципе, ожидаемая: там, где присутствует революционный порыв масс против застарелого квазимонархического правления, политисламизм проявляет завидное единство и сплоченность в рядах своих сторонников, несмотря на кардинальную разницу между шиитской доктриной «Хезболлы» и идеологией проваххабитской «Аль-каиды», захватившей власть в Триполи. Не понимать этого не могут даже ультраполитизированные религиозные лидеры Южного Ливана. Другое дело — не замечать, в расчете на то, что на почве революционных настроений Сирии, Ирану и «Хезболле» удастся договориться с арабским Востоком гораздо успешнее, чем при прежних диктаторах. Тем самым, совершается фатальная ошибка, закладывается бомба под здание не только иранского государства, но и всего мирового шиизма в целом. Несмотря на разницу в подходах к доктрине наместничества богослова и роли политики в жизни шиитской общины, очевидно, что падение военных форпостов Сирии и Ирана от рук ваххабитстующих фанатиков будет означать катастрофу для всех. В этом смысле венесуэльский лидер Уго Чавес, давний друг иранского народа и ливанского шиитского сопротивления сионистской оккупации, оказался гораздо дальновиднее, не разделяя общей победной эйфории, на которую поддалась и «Хезболла», заявив о том, что «Муаммара Каддафи будут вспоминать как мученика».

Диктатуры продолжают рушиться на наших глазах, как фишки домино, но означает ли это, что они уступают место свободным народным демократиям? В то самое время, когда сам «свободный западный мир» все больше закручивает гайки, издавая новые законы, направленные на притеснение религиозных свобод мусульман? Когда еще в начале текущего года во Франции мусульманам предлагалось отказаться от молитвы на священном языке Корана? Запад пытается диктовать нам не только, как одеваться и на каком языке разговаривать с Создателем, но стремится проникнуть и в наш образ мыслей, формируя его по своему подобию. Насколько наивным было бы верить в сложившихся условиях, что становление демократий в Африке и на Ближнем Востоке пройдет по честному сценарию свободного волеизъявления народа, без идеологического вмешательства эмиссаров мировых сверхдержав, стремящихся использовать ситуацию для контроля над важнейшим в стратегическом отношении регионом планеты? «Хезболла» и ее союзники были с самого начала обречены опоздать к раздаче пирога, поскольку управляющие роли в проекте «Новой Африки» были, очевидно, распределены задолго до того, как события стали принимать кровавый оборот. Африканский и ближневосточный рынки уже успешно охраняются от возможного передела и перехвата геополитической инициативы ваххабитскими вооруженными группировками. Штаты даже выпустили из Гуантанамо лидера ливийских вооруженных повстанцев, одного из боевиков «Аль-каиды», сделав на него политическую ставку. «Аль-каида», верный пес ЦРУ, однажды, в начале нашего тысячелетия, уже искусавший воспитавших его хозяев, все-таки не приговаривается к усыплению, а снова натравливается на потенциальных внешних врагов, как ранее — в Афганистане против Советского Союза. Но если тридцать лет назад им предлагалось вести джихад против «неверных коммунистов», то сегодня в роли жертвы выступают «шиитские вероотступники». Понятно, что в таких условиях установление диалога между шиитскими политисламистами и фанатичными североафриканскими джихадистами обречено на провал с гораздо большей степенью вероятности, нежели при прагматичных Мубараке и Каддафи. Их потенциальный странный союз — это союз волка и ягненка, и результат не заставить себя долго ждать.

В сложившейся обстановке не только шиитам Ирана, Сирии и Ливана, не только всему шиитскому миру, но и всем цивилизованным странам было бы целесообразно не столько объединить свои политические усилия в бесплодных попытках договориться с теми, кто уже задолго до этого был нанят на работу заокеанскими покровителями, сколько вложить весь свой стратегический потенциал в формирование железного антиваххабитского блока, в противовес ваххабитской удавке, охватывающей половину мира удушающим кольцом.

Справедливости ради, отметим, что все верующие шииты усматривают знамение Всевышнего в том, что именно те диктаторы, что выступали с антишиитских позиций и повинны в пролитии невинной шиитской крови (аятоллы Мусы Ас-Садра в Ливии и сотен тысяч шиитов, включая видных философов и богословов в Ираке) закончили свой жизненный путь особенно ужасно: Саддам Хусейн — на виселице, Муаммар Каддафи — от пули боевика, выставленный на всеобщее обозрение в морозильной камере для овощей. Всевышний Аллах особенно жестоко (и справедливо!) карает тех, кто поднимает руку на шиитский народ, поэтому бесславный конец современных Омейядов и Аббасидов был ожидаем. Однако, давайте проявим чуть больше житейской мудрости и будем смотреть дальше, чем на один шаг вперед. Поступим, как умудренная годами старуха из персидской притчи, рыдавшая на похоронах тирана на фоне всеобщей радости: «На моем веку сменились пятеро тиранов, и каждый последующий был хуже предыдущего».

Ситуация в Африке и на Ближнем Востоке такова, что пока не видно объективных предпосылок цивилизационного созревания народа для восприятия развитой демократии — той, что умеет проявлять мудрость, взвешенность, великодушие и справедливость — качества, свойственные достойным победителям, а не фанатичным мстителям, вознесенным на вершину случайным капризом судьбы. Факт предательского убийства Каддафи, захваченного боевиками как военнопленного, говорит о невозможности других мнений. Публичное глумление над телом ливийского лидера не только не делает чести новому правительству, но и заставляет всерьез задуматься над тем, какой страшный монстр придет к власти на смену далеко не идеальному, но уже привычному, ставшему предсказуемым Каддафи.

Приветствуя победу ливийской «революции», «Хезболла», похоже, не отдает себе отчета в том, что это — очередной этап наступления на ее главного спонсора — Иран, одна из бомб в его огород. Следующей такой бомбой стал инцидент с покушением на саудовского посла в Вашингтоне, в подготовке которого обвинили иранские спецслужбы. О надуманности такого обвинения и абсурдности логики следствия, связавшего подготовку теракта с деятельностью мексиканских наркокартелей, в интернете написаны сотни страниц, поэтому нет смысла повторяться. Достаточно упомянуть о том, что печальный инцидент поразительно совпал по времени с жестким заявлением Россией своей позиции по Сирии, суть которого сводилась к тому, что Российская Федерация категорически против грубого вмешательства в дела суверенного государства, направленного на смену правящего строя зарубежными странами извне. Очевидно, осознав нерациональность обострения отношений с Россией, Соединенные Штаты избрали новый вариант подрыва геостратегического положения Ирана, предприняв дипломатический демарш с надуманным обвинением официальных иранских властей в покушении на саудовского посла в Вашингтоне. То есть, решили, что стратегические позиции Сирии и без того ослаблены в достаточной степени, чтобы можно было позволить себе атаковать Иран напрямую. Всего за полтора месяца до этого мир облетели сообщения о том, что Штаты собираются дать саудовцам (как в свое время — пакистанцам) ядерное оружие для установления ядерного баланса с иранским соседом (как ранее — с Индией). Таким образом, мировой ваххабитский альянс (позиции которого, кстати, сильны и в Пакистане, где шиитское население служит постоянным объектом террористических атак) обретает черты мировой сверхдержавы. Иными словами, не имея возможности (ни политической, ни экономической) поддерживать равновесие сил в однополярном мире в целях упрочения навязываемого независимым странам нового мирового порядка, Соединенные Штаты создают второй искусственный полюс, на базе, как предполагается, «прирученного» дикого зверя «Аль-каиды». По задумке, он должен быть менее мощным, чем Советский Союз, и более зависимым от зарубежных спонсоров, что должно исключить возможность всяких попыток конкурировать с основной силой.

Тем не менее, налицо прямая аналогия с тем, как ведущие мировые державы в 30-е годы прошлого столетия «проглядели» становление гитлеровского режима, направленное, прежде всего, на ослабление Советского Союза. И в точности также, как и сейчас «Хезболла» и ее союзники, советское правительство пыталось заигрывать с новой силой, задолго до подписания пакта Молотова-Риббентропа обучая на советских военных базах немецких специалистов. Очень хотелось бы надеяться, что следующим шагом не последует тренировка ливийских боевиков на базах Сирии и Южного Ливана — вряд ли стратегически это как-то изменит ситуацию, но просто будет обидно за шиитских братьев, против которых их же новые «друзья» повернут свои винтовки. Кому, как не нам, шиитам, знать психологию ваххабитов! И опять проявляется разительное сходство с событиями 1938 года, когда после подписания Мюнхенского договора, отдающего немецкоговорящие территории Чехословакии, включая Судетскую область, Рейху, Гитлер во всеуслышание заявил, что отныне Германия не будет иметь никаких территориальных претензий в Европе. Британский премьер Чемберлен, победно размахивая подписанным документом с трапа самолета, восклицал: «Я привез Европе мир!». До начала Второй мировой войны оставалось менее года. Но мало кто прислушивался тогда к словам сэра Уинстона Черчилля, предостерегавшего мир о неминуемой катастрофе. А ведь достаточно было прочитать основополагающие труды нацистских теоретиков, чтобы понять: грезы о мировом господстве и мания величия, выраженная в доктрине о богоизбранности арийской расы составляют основу нацистского учения, поэтому никакие договоренности с нацистами в принципе невозможны. Уже в 1941 году, захватив в плен 4 миллиона красноармейцев, Гитлер обрек их на голодную смерть всех без исключения, включая сотни тысяч, готовых взять в руки винтовки и повернуть их против Сталина. «Национал-социализм — только для немцев!» - верил он, и на этом пути ему не были нужны даже искренне восхищавшиеся им друзья и союзники.

Точно также, ваххабиты, со свойственным им контрастным мышлением, делят мир на чужих и своих исключительно по признаку принадлежности к собственной политико-религиозной секте. Первая кровь, пролитая ими, была кровью мусульман, кровью соплеменников-арабов, которые осмелились верить в тот же Коран немного иначе, чем проповедовал шейх Мухаммад бин Абдель Ваххаб. Священный Коран говорит: «Поистине, все верующие — братья», ставя тем самым во главу угла искренность вероубеждений и оставляя на втором плане возможные расхождения по доктринальным вопросам. Так верят все традиционные мусульмане, в том числе — и мы, шииты, однако, так не верят и никогда не будут верить ваххабиты, вся база политического и экономического могущества которых была подготовлена за счет грабительских походов против своих же собратьев-единоверцев под надуманными предлогами обвинений их в ереси и вероотступничестве. К такому вероотступничеству причислялись даже такие «преступления», как благословение пророку Мухаммаду (С), читаемое между фразами призыва на молитву (азана). Одной этой мелочи им было достаточно для убийства и объявления дозволенным для себя пользования награбленным имуществом убитых людей. Претендуя, как и все сектанты, на обладание монополией на истину, и не признавая никакого инакомыслия, ваххабиты, как и гитлеровцы, ставят себя в положение людей, с которыми в принципе невозможны долговременные союзы и нерушимые договоренности. Каддафи мог сдержать данное слово. Каддафи мог стать союзником Ирана на почве антиамериканизма. Новое правительство Ливии смотрит на всех шиитов как на потенциальные жертвы своего будущего «джихада». Крупные нефтеносные районы Ирана и Ирака, сирийское побережье на Средиземном море, Ливан, некогда бывший экономическим центром Ближнего Востока и не до конца утративший своего значения в сердцевине мира, - стали бы для них в последствии лакомым куском. Но это — только начало. Впереди — Средняя Азия и Россия, а также — Индия с Пакистаном под боком. Полагаю, излишни объяснения о том, что происходящие вдалеке события касаются всех, и их последствия — ближе, чем может показаться на первый взгляд.

Поэтому, кому угодно, но шиитам — точно радоваться рановато. Виселицы и глумление над трупами вряд ли подходят на роль светлых образов зари новой демократии. Скорее, это — черные тучи над шиизмом и всем цивилизованным миром. За считанные недели они заполонили весь горизонт, а скоро, если не пробудиться и не быть готовыми к отпору, они заполнят все небо. Черный октябрь — это предвестник долгой мрачной эпохи, признающей лишь два цвета: черный — цвет злобы и фанатичного мракобесия, и красный — цвет костров, в которых будут полыхать храмы, мечети и синагоги, вместе с теми, кто до последнего вздоха не откажется от права думать самостоятельно.


 

Тарас Черниенко,

Санкт-Петербург,

20-21 октября 2011 г.