« Предыдущая Следующая »

АЗИЯ В КОЛЬЦЕ. ПОКОНЧИТЬ СО СТАРЫМИ ВОЙНАМИ... И НАЧАТЬ НОВЫЕ???

Прочитано: 1533 раз(а)

АЗИЯ В КОЛЬЦЕ. ПОКОНЧИТЬ СО СТАРЫМИ ВОЙНАМИ... И НАЧАТЬ НОВЫЕ???

 

Во имя Аллаха, Всемилостивого, Всемилосердного

15 декабря в Багдаде спущен американский флаг, что официально ознаменовало окончание военной кампании США в Ираке. Вывод американских войск из Ирака и Афганистана, который давно обещал президент Обама еще во время предвыборной гонки 2008 года, должен знаменовать собою окончание эры локальных военных конфликтов. Западная экономика, которая трещит по швам в годы глобального кризиса, более не в состоянии позволить себе тлеющие очаги напряженности по всему земному шару ради обеспечения военных заказов и эскалации гонки вооружений. Даже заманчивая перспектива внешнего военного присутствия американских войск на заокеанских базах не в силах уравновесить экономическую нерентабельность внешней военной экспансии.

Фактически, сегодня мы сталкиваемся с механизмом, озвученным еще последним вице-королем Индии лордом Маунтбаттоном, в период начавшейся после второй мировой войны великой деколонизации Британской империи, еще недавно хвалившейся тем, что над ней никогда не заходит солнце. Вице-король открыто озвучил идею, давно созревшую в умах мировых политиков: управлять зарубежными территориями как колониями и использовать их как собственную сырьевую базу руками самого местного населения, создавая иллюзию независимости и извлекая максимальную пользу при минимальных затратах.

Время пышных фасадов постепенно уходит в прошлое. Гигантские мировые корпорации с офисами, размещенными в трехкомнатных квартирах, оснащенных парой-тройкой сверхмощных компьютеров, с легкостью поглощают пережитки прошлого — динозавров в роскошных зданиях с гранитными и мраморными колоннами и с приемными размером с футбольное поле, обшитыми дубовыми панелями. 21 век набирает обороты, время сверхмощных процессоров приходит на смену километровым книжным полкам, карманная читалка позволяет носить с собой везде десятки тысяч томов книг, редчайших рукописей и документов, отсканированных в различные электронные форматы. Так кому нужны помпезные здания и пышные парады как демонстрация своей силы? Теперь этим никого не удивишь — скорее, рассмешишь подобной фанатичной приверженностью старому стилю жизни. Что, естественно, прекрасно пониманют передовые державы мира — в том числе, и в политических кругах. Не только об отдельном человеке, но и о целой стране более не судят по чисто внешнему виду. Также, как золото эполет более не знаменует реальной военной силы, блеск и масштаб колоний и обилие национальных флагов, воткнутых в разных точках мира, более не знаменует мощь экономического потенциала.

Делать свою политику чужими руками — старый лозунг обретает более буквальное и полное содержание в новом столетии. Доказательство — новая обширная колония Штатов, простирающаяся от Атлантики и практически до Средиземноморья, созданная за считанные месяцы в результате череды «зеленых революций» в Северной Африке. Сосредоточение непререкаемого авторитета в руках нескольких национальных лидеров, в особенности — с опорой на религиозную доктрину, и беспрекословное подчинение этих лидеров заокеанским хозяевам дает очевидный эффект, превосходящий любое мыслимое военное присутствие. Фактически, Штаты уже получили бесплатную армию численностью в сотни миллионов человек. Ее не отличает особая военная форма, она не демонстрирует своей силы, бряцая декоративным оружием на военных парадах. Поэтому для постороннего зрителя все выглядит относительно спокойно, армии как будто бы и нет. Но в действительности, по одному сигналу, одному телефонному звонку колоссальные силы могут быть моментально мобилизованы для сосредоточения удара в нужной точке. И посвященные знают об этом.

Недавно в российских новостях практически незаметно промелькнуло сообщение о закрытии в Таджикистане мечети по подозрению в совершении в ней шиитских обрядов (имеются в виду, очевидно, траурные мероприятия, приуроченные к декаде Ашуры), поскольку таковые, дескать, не соответствуют традиционному суннитскому ханафитскому мазхабу, принятому в стране.

Для начала — традиционными в пятимиллионном Таджикистане (на минуту отвлечемся — уступающим по численности населения городу Санкт-Петербургу), являются несколько мазхабов. В частности, памирские области (включая горный Бадахшан) населены преимущественно шиитами — как иснаашаритского толка (говорящими на таджикском языке), так и исмаилитами-низаритами, последователями Ага-хана IV, говорящими на других языках иранской группы (рушанском, шоганском и т.д.). Ну, а Душанбе — на то и столица, чтобы быть сердцем государства, куда стекается кровь со всех артерий, где и должны быть представлены интересы всех национальных и конфессиональных групп. Если это понимаем мы, то, очевидно, не хуже понимают и в самом Таджикистане, который, кстати, никогда не позиционировал себя в качестве моноконфессионального государства, отдавая предпочтение акценту на национальный вопрос. Так, таджики (традиционно в большинстве своем — сунниты) всегда лояльно относились к соседнему шиитскому Ирану, с которым таджикский народ связан единым языковым и культурным наследием, общим предком — среднеперсидским языком, от которого произошли современный фарси и таджикский. Более того, большинство таджикских суннитов не только лояльно относятся к ритуалам посещения шиитских гробниц в Мешхеде, Карбале и Неджефе, но и сами совершают их, подобно суннитам-бандари, проживающим на юге Ирана. Короче говоря, таджикский суннизм (как и традиционный иранский суннизм) мало похож на суннитский радикализм, до недавнего, по крайней мере, времени, являя собой великолепный образец мусульманского братства, объединенного верой в единого Бога, одним Кораном и почитанием одного Пророка (С). Естественно, что подобное братство кого-то не устраивает. Того, кто предпочитает перекраивать мир по иной модели.

Обратим внимание: еще до недавнего времени, когда Таджикистан в своей внешней политике ориентировался исключительно на Россию, в стране проводилась кампания по активному противодействию распространению ваххабизма — как политического течения, действительно чуждого не только таджикским традициям, но и, прежде всего, самой сути мусульманской религии. Сегодня в Таджикистане ведется политика обострения антишиитских настроений — причем явно ведется сверху, когда простым людям в этой сфере нечего делить между собой. По странному, на первый взгляд, совпадению все это происходит одновременно с арабскими революциями в Африке и на Среднем Востоке, а также — со скандалом с задержанием и осуждением таджикским судом по надуманным обвинениям летчиков российской авиакомпании. И дело здесь не в сути обвинений, а в том, что Таджикистан ни при каких условиях не соглашался идти на уступки российской стороне — своему главному спонсору и защитнику — еще до вчерашнего дня.

Чтобы оценить масштабы разорения этой небольшой горной страны, отрезанной своими соседями даже от выхода к морю, следует вспомнить недавнее заявление президента Эмомали Рахмона о том, что экономия средств, ежегодно расходуемых таджикскими паломниками на совершение хаджа,если их направить вместо этого на благотворительность, сможет существенно поддержать национальный бюджет. Данная сумма — обратите внимание — составляет ежегодно порядка 15 миллионов долларов. Для сравнения: ежегодный бюджет Петербурга или Москвы — превышает данную сумму на несколько нулей, и все же эти города тоже не лопаются с жиру. При этом, доходы от экспорта рабочей силы в Россию - едва ли не основная статья нацбюджета страны, а российские военные до сих пор с помощью российской техники охраняют ее рубежи от проникновения незаконных формирований с территории соседнего Афганистана. Каким образом могло получиться так, что в сложившихся условиях таджикская сторона стала вести себя с российским соседом, скажем так, невежливо — если не допускать более резких выражений? Одна версия, по крайней мере, многое объясняет: есть вероятность появления на сцене нового спонсора, более могущественного в финансовом и военном отношении.

Для того, чтобы ответить на вопрос, грозит ли в случае с Таджикистаном повторение грузинского сценария, следует оценить обстановку в контексте общемировых событий.

Таджикистан — это ключ к воротам в Азии, если смотреть со стороны Афганистана. Если же бросить взгляд из Ирака, то открывается и другой путь — через Азербайджан и Грузию, правда, здесь на пути стоит Иран, который, как ключевой камень в арке, замыкает на себе все дороги на Кавказ и в Среднюю Азию. Иранская нефть — это только половина проблемы. Разобраться бы с иракской нефтью, запасы которой сравнимы только с соседним Аравийским полуостровом, полностью контролируемым проамериканскими силами в лице ваххабитских правителей местных княжеств. Таким образом, интерес к Ирану, а через него — к Средней Азии и Кавказу со стороны иностранных держав заключается скорее не в потребности в обеспечении собственных нужд (в случае, если будет разыгран сценарий «внешней политики чужими руками», имеющихся ресурсов у них вполне достаточно, чтобы на время забыть об авантюрах погони за новыми), а в ослаблении иных вероятных конкурентов в регионе.

Понятно, что речь не идет о самом Иране с его 80-миллионным населением, который представляет собой головную боль только для Израиля. Иранский фактор — это лишь отражение более мощного китайского фактора, ведь экономика Ирана — это уже давно филиал китайской экономики, ее форпост и стратегическая база влияния в регионе. И лишним подтверждением политики отказа от старых форм ведения конфликтов служат заявления президентов Франции Саркози и США — Барака Обамы в адрес израильского руководства. Первый — в категоричной форме, второй — в более дипломатичной предлагают «не спешить» с широкомасштабной военной кампанией против Ирана. Угрозы военного вторжения в эту страну остаются (и останутся, скорее всего) очередным, тысячным «китайским предупреждением». На это как раз и были направлены недавние провокации — скандал с якобы организованным иранскими спецслужбами покушением на саудовского посла в Вашингтоне и с самолетом-разведчиком неизвестной конструкции, перехваченным на иранской территории. Их ни в коем случае не стоит воспринимать в качестве непосредственной угрозы иранскому правительству, а только как сигнал иранской оппозиции: если в ближайшее время вы не ускорите процесс смены ситуации в стране, мы не остановимся перед военным вмешательством (которое, однако, следует думать, не планируется на ближайшие год-два).

Но стоит ли самоуспокаиваться? Ситуация демонстрирует очевидный расчет на перемену обстановки в Исламской Республике усилиями внутренней оппозиции. В Белом Доме прекрасно понимают, что в большинстве своем патриотичные до фанатизма иранцы (в отличие от иракцев) не потерпят никакого иностранного вмешательства в свои внутренние дела. Даже самые ярые ненавистники правящего режима готовы будут взяться за винтовки и повернуть их против иностранного агрессора, едва на иранскую землю ступит нога американского и израильского солдата. Пока ситуация остается такой, как есть, не следует ожидать развертывания апокалиптического сценария Третьей мировой войны в стиле голливудских блокбастеров.

Однако, от всего этого становится не легче. Ведь идеологические бомбы, которые рвутся на наших глазах по всему миру, оставляют после себя мощное радиоактивное облако, медленно, но верно разъедающее целостное здание шиизма и традиционного Ислама, а вслед за ним — и его оплота в лице российского государства. Ведь очевидно, что глобальная «тихая» авантюра, предпринятая Штатами как альтернатива несостоявшимся локальным «громким» авантюрам, имеет под собой подоплеку замены России другим кандидатом на роль буферной зоны против Китая. Одна сторона медали — то, что Россия сброшена со счетов как серьезный геополитический фактор, не может не ранить патриотические чувства. Другая сторона — несмотря на то, что мы, пожалуй, сможем обойтись без заокеанских друзей, как обходились без них тысячу с лишним лет нашей славной истории, у нас под боком создается новая буферная зона в виде Новой Азии, которая, в сочетании с Новым Ближним Востоком, сделает ставку на антироссийские, антикитайские и — что важно для нас как шиитов — антишиитские силы. Маленькие ростки новой тенденции мы уже видим в Таджикистане. Более крупные прорастут тогда, когда в Ираке местные шииты, оставленные на произвол судьбы, станут жертвами кровавых провокаций, что приведет к дроблению (де-юре либо де-факто) страны на три части, с образованием шиитской, националистическо-курдской и радикально-суннитской областей. Не следует питать иллюзий, что — в разрезе сугубо конфессиональной политики - американские военные находились там так долго, чтобы заботиться о местных шиитах. Скорее, тем была уготована участь европейских евреев времен Гитлера: когда начнутся шиитские погромы, это событие всегда можно использовать как предлог для начала нового этапа административного дробления страны. И, в том числе, подспудно, второе лицо двуликого Януса заокеанского «покровительства» - это формирование на карте мира радикально-суннитского (квази- или проваххабитского) образования в ряду прочих — от Атлантики до Сирии, от Йемена и до Средней Азии. Дальнейшее разрушение целостности шиитского Ирана единственно возможным путем — подмены религиозных идеалов националистическими (ибо это — единственная страна в регионе, обращение которой в ваххабизм — через большинство населения либо в лице представляющего его правительства — физически невозможно) послужит последним шагом к ваххабизации африканско-азиатского региона и началу формирования третьей мировой силы — нового халифата — как геополитического буфера между Америкой и Китаем. Если это произойдет, то не только Ирану уготована участь разменной монеты...

И в этой ситуации заставить других уважать себя может только тот, кто не утратил уважения к себе самому. Кому еще дороги его ценности и идеалы, кто не соблазнится, поддавшись наивному эмоциональному порыву, заокеанскими обещаниями «сладкой жизни», которая наступит-де тогда, когда мы предоставим другим, «более опытным и продвинутым», руководить нами. Имам Хусейн (А), отправляясь на верную гибель при Карбале, преподал нам хороший урок, говорящий сквозь многие десятки поколений: сладость жизни — в свободе, прежде всего — внутренней свободе, не допускающей других принимать решения там, где их Богом предписано принимать лично тебе. Битва при Карбале — это сражение духовной свободы против духовного рабства, в котором «халиф думает за тебя». Это — суть идеологической империи ваххабитов, и не надо думать, что граница «ваххабитского пояса» пролегает через горные хребты Азии, отделяя его от нас величественными снежными вершинами. Нет, она пролегает непосредственно через сердце и душу каждого верующего, через сознание и выбор своей судьбы каждым из нас с Вами.


 

Тарас Черниенко,

Санкт-Петербург,

11-16 декабря 2011 г.