« Предыдущая Следующая »

НЕДЕЛЯ МУСУЛЬМАНСКОГО ЕДИНСТВА

Прочитано: 1580 раз(а)

НЕДЕЛЯ МУСУЛЬМАНСКОГО ЕДИНСТВА

 

Во имя Аллаха, Всемилостивого, Всемилосердного


 

Вот уже более трех десятилетий в мусульманском мире поддерживается добрая традиция отмечать Неделю общемусульманского единства, проходящую между двумя календарными датами Дня Рождения Пророка Ислама (С), отмечаемыми с разночтением в семь дней по шиитскому и по суннитскому календарю. Данная инициатива, впервые предпринятая духовными лидерами Ирана, была с успехом подхвачена всеми шиитами мира, тем самым еще раз подтвердив их роль как подлинных последователей Святого Пророка Мухаммада (С), светлая личность которого объединяет всех мусульманских братьев, в частности — высказанными его (С) устами словами Откровения Всевышнего Аллаха: «Поистине, все верующие — братья».

Решающее значение духа всеобщего братства для дела Ислама во всем мире понимают не только наши друзья. Поэтому с особенной яростью враги Ислама стремятся разбить единство наших рядов. Трудно посчитать простым совпадением тот факт, что едва шиизм начинает поднимать голову, объединяя вокруг своей мудрости представителей всех мусульманских мазхабов, в мире тут же, переведенная на разные языки, в изобилии появляется антишиитская литература, направленная на разделение мусульман по признаку принадлежности к определенной догматико-правовой школе. Ситуация обострилась в последние месяцы, с укреплением «ваххабитского пояса» и углублением кризиса в Персидском заливе и вокруг Сирии.

Уникальность сегодняшней ситуации - в том, что мусульманское единство теперь — не только залог нерушимости и процветания нашей религиозной общины. Мусульманское единство сегодня — это и залог экономической и политической безопасности России.

Достаточно взглянуть на мировую карту, чтобы понять, что с потерей Сирии и Ирана в качестве геополитических союзников России и Китая, обе наши страны оказываются экономическими заложниками заокеанского экономического гиганта — Соединенных Штатов, чьи вооруженные силы уже взяли под свой контроль большую часть региона Персидского Залива через военные базы, расположенные в Саудовской Аравии и Кувейте и посредство стран-союзников в регионе, таких, как ОАЭ или Катар. Недавние события на Бахрейне лишний раз подтвердили тот факт, что Штатам в результате цепной реакции арабских революций совершенно не нужно непременное установление демократии на местах. Там, где шиитские демократические силы мешают ваххабитской тирании проводить в жизнь политику интересов США в регионе, все их попытки бороться за свои гражданские права и свободы жестоко подавляются — совместными усилиями. Будь то Бахрейн, или саудовские Ахса, Сайхат или прочие регионы, населенные преимущественно шиитами, любой голос демократии там душится в зародыше. Социльное положение шиитского меньшинства в Саудовской Аравии и даже шиитского большинства (!) на Бахрейне оставляет желать лучшего в такой степени, что не идет ни в какое сравнение с уровнем жизни основной массы населения Ливии при Каддафи. При этом, последний почему-то считается тираном и деспотом, а монархии Персидского Залива — верными союзниками западной демократии. Не правильнее ли было бы сказать — послушными жандармами ростовщической гегемонии?

Последний удар по Сирии и Ирану, обеспечивающий контроль Запада как над естественными природными ресурсами этих стран, так и над их экспортом в третьи страны, означает по сути дела тот факт, что Китай, как главный потребитель энергоресурсов, оказывается его экономическим заложником. Падение одной из крупнейших экономик планеты — это не просто удар и по ее союзникам, главным из которых является Россия, это — погружение всей планеты во мрак медленного разложения системы процентного рабства, крах всех надежд на выход из кризисной ситуации путем перехода к золотому юаню, следствием которого (через применение опыта исламских экономических моделей как на Востоке, так и в ряде европейских стран) непременно стал бы и повсеместный переход к местным национальным золотым валютам. Инициатива Каддафи в Ливии по переходу к золотому динару и выходу из зоны влияния доллара и евро уже была потоплена в крови. А чтобы шииты (как носители большинства передовых проектов исламского мира в политике и экономике) особенно не возмущались, ему припомнили таинственное исчезновение в 1978 году аятоллы Мусы Ас-Садра, самолет которого вылетел из Триполи курсом на Италию, но более нигде не приземлился. То есть, причастность Каддафи к предполагаемой гибели одного из шиитских лидеров (имевшего немало врагов и завистников внутри его собственной партии, с которой в Ливане и по сей день все обстоит неоднозначно) еще надо доказать. Но при этом почему-то с легкостью забывается тот непреложный факт, что в 1980 году, с началом ирано-иракской войны, только Сирия и Ливия предложили свои услуги военной помощи Ирану — более того, все иранские экономические и большинство политических инициатив находили у Каддафи поддержку и одобрение.

Сегодня наши суннитские братья подвергаются массированной пропаганде, направленной на создание иллюзии установления «шариатского правления» в результате победы «арабской весны» в Северной Африке. Но разве не Муаммар Каддафи провозгласил шариат в качестве основополагающей законодательной доктрины еще в 1970-х? И, главное, какой «шариат» имеется в виду исламистскими партиями, пришедшими к власти с легкой руки их неисламских западных покровителей? Тот шариат, который ограничивается предписанием ношения хиджаба и употребления халяльных продуктов? Но ни с тем, ни с другим проблем никогда не было ни в Ливии, ни в Египте, ни в Сирии, ни в Кувейте, где недавно на парламентских выборах большинство взяли «исламисты» (читай — ваххабиты)! Если же мы имеем в виду подлинный шариат, имеющий глобальное практическое применение в политике и в экономике (которая и движет в реальности всеми политическими процессами), шариат, по словам имама Хомейни, выходящий за рамки свадебных церемоний и кладбищ, - то этот шариат сегодня задушен теми самыми «исламистами», которые давно уже прикрывают знаменем вооруженного джихадизма свою верную службу мировой ростовщической банковской системе.

Кстати, если мыслить глобально, то в самом Китае, где 10% населения составляют мусульмане, в университетских общежитиях в обязательном порядке организованы халяльные столовые, а число мечетей в одном Пекине превышает во много раз число мечетей, например, в Казани — не говоря уже о молельных комнатах. Халяльные рестораны едва ли не на каждой улице Пекина легко узнаются, помеченные голубыми флагами. Жесткость и порой неоправданная жестокость китайских властей в подавлении националистических и сепаратистских настроений в Синцзян-Уйгурском автономном округе здесь сочетается с предельно либеральным отношением к соблюдению мусульманами религиозных обрядов. И это - несмотря на то, что Китай все-таки остается официально социалистической страной (хотя и с новой рыночной политикой), и здесь все еще популярен лозунг, отражающий стремление китайцев уживаться со старыми ценностями, приспосабливая их к духу нового времени: «Товарищ Мао указал нам верный путь, товарищ Дэн Сяо Пин сделал нас богатыми». То есть, с точки зрения обеспечения «халяльности» быта простых мусульман и реализации ими личного права на свободу совести, Китай — такая же «шариатская» страна, как тот же Кувейт.

Другое дело — китайские мусульмане не имеют своего мусульманского правительства. Но что такое «мусульманское правительство» по определению? Если следовать букве Корана — такое, которое судит согласно ниспосланному Аллахом. То есть, в частности, категорически не приемлет возможности замарать руки взиманием ростовщического процента. Есть ли на сегодняшний день в мире хоть одно такое правительство? Образовалось ли оно в результате победы хоть одной арабской революции? Каддафи, по крайней мере, еще 30 лет назад положил у себя на родине конец деятельности риэлторов-спекулянтов.

Все достижения политического джихадизма последнего года можно свести по сути к разбушевавшейся истерии антишиитских лозунгов, которые сегодня усиленно подогреваются и в Сирии, имея целью вызвать ненависть к алавитскому правительству клана Асадов. При этом сознательно замалчивается тот исторический факт, что отец нынешнего президента Хафез Асад открыто перешел в суннитский Ислам, а его сын вообще никак не комментирует свою религиозную идентичность. Не говоря уже о том, что секта алавитов — это далеко не тот джафаритский шиизм, с которым связан имидж большинства шиитов мира. Многие социальные и политические требования сирийской оппозиции следует считать, безусловно, оправданными, однако, придаваемая им (явно извне) религиозная окраска и навязываемые сирийскому народу методы радикального решения проблемы практически не оставляют сомнений в том, что гарантия демократических прав и свобод сирийским гражданам стоит у закулисных режиссеров ближневосточного спектакля на втором плане, выдвигая на первый приоритет укрепления радикального джихадизма и ваххабизма, который исторически сформировался в качестве течения, оправдывающего пролитие мусульманами крови других мусульман. Широкие возможности для такфира (обвинения в неверии) остальных мусульман по самым незначительным поводам издавна предоставляли ваххабитам простор для угнетения и разграбления своих соседей, для установления диктатуры невежественных авторитарных мелкопоместных амиров, чей авторитет был подтвержден исключительно силой меча, а не силой духа и глубиной знания Ислама, как во времена Посланника Аллаха (С) и первых имамов (А).

Сирийцам сегодня напоминают о былых временах величия Дамаска, в его бытность столицей халифата Омейядов — с тем, чтобы в союзе с новыми Омейядами из Саудовской Аравии и ее ближайшего окружения они могли выступить главными ударными силами против шиитского Ирана. Стоит ли говорить, что, сколь бы ни были велики запасы иранской нефти и иранского газа, подобный глобальный сценарий не стоит завоевания одной страны, пускай даже самой крупной по площади и численности населения в регионе. Торжество процентной гегемонии во всем мире, полное недопущение любых экономических альтернатив, исходящих из Китая и его союзников — России и Индии — вот конечная цель, ради достижения которой хороши любые средства. Памятуя о статусе России и Китая как постоянных членов Совета Безопасности ООН, чаще других склонных налагать вето на резолюции, инициируемые США, мы понимаем, что их падение означает не только экономическую, но и политическую монополию ростовщиков международного масштаба, со временной штаб-квартирой в США, что, естественно, не исключает возможности ее последующего перемещения в любой другой регион планеты.

Таким образом, сегодня, как никогда, мы понимаем значение мусульманского единства перед лицом ваххабитской агрессии, стремящейся разобщить наши ряды и существенно сократить их под предлогом бесконечного «очищения» в борьбе за «возвращение к истокам», оттесняя мировую мусульманскую умму обратно в каменный век, превращая Ислам из передовой и самой динамично развивающейся религии в собрание горящих фанатичной ненавистью смертников. Единство шиитов и суннитов в политике и экономике, обмен духовным опытом и путь цивилизованного межконфессионального диалога — вот единственная альтернатива провокаторам, стремящимся к развязыванию мировой бойни, жертвами которой можем стать мы все, и одной из первых — наша родина, Россия.


 

Тарас Черниенко,

5-7 февраля 2012 г.