« Предыдущая Следующая »

СТОЛКНОВЕНИЯ В ЛИВАНЕ: РАЗГОРИТСЯ ЛИ ИЗ ИСКРЫ ПЛАМЯ?

Прочитано: 1628 раз(а)

СТОЛКНОВЕНИЯ В ЛИВАНЕ: РАЗГОРИТСЯ ЛИ ИЗ ИСКРЫ ПЛАМЯ?

 Во имя Аллаха, Всемилостивого, Всемилосердного

Три дня на этой неделе внимание всего мира оказалось в очередной раз приковано к событиям в Ливане – стране, которой самой историей суждено быть вечной «горячей точкой». Постоянное пересечение интересов множества этноконфессиональных общин, волей судьбы проживающих компактно на этом маленьком клочке земли в Средиземноморье, создает эффект, подобный промасленной ветоши, имеющей свойство к спонтанному самовозгоранию. Сегодня достигнуто соглашение о прекращении огня между суннитами и алавитами на территории опорной базы суннитов, сочувствующих сирийской оппозиции – города Триполи. Надолго ли?

Напомним нашим читателям, что благоприятному урегулированию ситуации не способствует и конституционный порядок, установившийся в стране с учетом этноконфессионального деления на момент принятия Основного закона в 1943 году. В то время большинство населения Ливана составляли христиане-марониты, из среды которых избирался Президент республики, пост премьер-министра был закреплен за мусульманином-суннитом, а спикера парламента - за мусульманином-шиитом (как представителями второй и третьей по численности религиозных общин соответственно). Без ключевых постов в государстве остались не только армяне, евреи и греко-православные ливанцы, но и представители четвертой по численности общины – друзы, традиционно настроенные как минимум нейтрально к соседнему Израилю (где, в отличие от исторической родины – Ливана – они обладают всей полнотой гражданских прав, в том числе – привилегией служить в вооруженных силах Израиля).

Однако, со временем многочисленные израильско-палестинские конфликты и решающий ливано-израильский (к 1982 году) оказали влияние на существенное смещение конфессионального, национального и политического баланса в расстановке сил внутри Ливана.

С одной стороны, еще после участия Ливана в первой арабо-израильской войне 1948 года,  туда хлынул 100-тысячный поток палестинских беженцев. За последующие десятилетия эта цифра возросла многократно (в стране с 4-миллионным населением!), превратив государство в страну с преимущественно мусульманским суннитским населением, при маронитском президенте и (с конца 1970-х, при усиленной поддержке Ирана) с самостоятельными шиитскими вооруженными силами на юге. Помимо суннитских анклавов Бейрута, суннитской опорной базой стал город Триполи, второй по величине город Ливана.

Хрупкое равновесие оказалось нарушенным, в результате в 1975 году разразилась Гражданская война между мусульманами и христианами. Дважды (в 1978 и 1982) в Ливан вторгалась израильская армия, при этом с 1976 и до 2006 года (ровно тридцать лет!) страна была оккупирована сирийскими вооруженными силами. Таким образом, сегодняшние события в Сирии не могли не отразиться на современном Ливане, где в течение длительного и недавнего исторического периода имеется четко сформированное и весьма контрастное отношение к сирийскому режиму президентской династии Асадов.

При этом, не стоит думать, что ситуация предельно проста, и достаточно провести границы между религиозными анклавами, чтобы уяснить, кто на чьей стороне.

Во время израильского вторжения друзы (во главе с Валидом Джумблаттом) оказали поддержку сирийцам, в противовес радикальной партии христианских фалангистов (в рядах которой состояли не только марониты, но и грегориане, и православные ливанцы). В то же время, православный Митрополит Гор Ливанских занял антиизраильскую позицию, как и целый ряд последующих президентов-маронитов (таких, как генералы Эмиль Лахуд и Мишель Слиман), поддерживавших политику Сирии и ее курс на сближение с «Хизбаллой» и шиитским Ираном. С другой стороны, нынешний Джумблатт вынужден учитывать интересы израильских единоверцев и занимать более прозападную позицию. Как политик, он должен маневрировать, чтобы, оказывая поддержку палестинским арабам, не вызвать к себе ненависти друзов-израильтян. Во всяком случае - его интересы направлены резко против шиитского альянса "Хизбалла" - "Амаль", а расхождения с правительством генерала Лахуда, приведшие к его уходу из правительства, только обострили сегодняшние резко антисирийские взгляды Джумблатта, - то есть, за последние три десятилетия его позиция по Сирии поменялась на диаметрально противоположную. 

Наряду с этим, просирийские политические силы невозможно именовать строго шиитскими. Во-первых, правящий клан Сирии относится к секте алавитов, настолько же далекой от ортодоксального иснаашаритского шиизма (религии большинства в Иране, Ираке, Бахрейне и Азербайджане), как и от радикального суннизма, причем оба президента Асада – отец и сын – никогда не подчеркивали своей конфессиональной идентичности. Во-вторых, в Сирии существует серьезное оппозиционное крыло в среде самих алавитов. В-третьих, хотя ливанские алавиты (или нусайриты) и выражают поддержку политике Асада, ливанские друзы Валида Джумблатта занимают диаметрально противоположную позицию. При этом, если именовать шиитами алавитов, то к тем же «крайним шиитам» (гулат) следует причислять и друзов, согласно общепринятой в ориенталистике классификации.

Выражаясь проще, в сегодняшнем Ливане далеко не все христиане настроены антимусульмански и антисирийски, не все мусульмане – антишиитски, и не все «крайние шииты» (алавиты и друзы) действуют заодно.

Поразительно четкую позицию в этой мутной воде занимают только ливанские политики-сунниты (не принимая в расчет воззрения всей массы верующих), хотя в этой своей определенности они в большей степени, чем фалангисты или друзы, льют воду на израильскую мельницу. Сунниты не принимают в равной степени ни нынешнее конфессиональное устройство страны, ни сирийский режим, ни его главного союзника – Иран, ни его «меньшего брата» на Юге – «Хизбаллу». Помогая свалить режим Асада в Сирии, они тем самым сознательно ставят под израильско-американский удар Иран и шиитский Юг, которого традиционно опасаются из-за наличия у того собственной армии и сепаратистских тенденций. И это в то время, как именно «Хизбалла» при поддержке Ирана выступают в качестве главных защитников: Ливана - от израильского вторжения (вспомним войну 2006 года) и суннитов-палестинцев – от сионистской эксплуатации.

В этой связи, позиция суннитов не выдерживает никакой оправдательной аргументации. Да, справедливости ради, необходимо признать, что наличие в стране иностранных служб безопасности, да и еще не отличающихся чистоплотностью в операциях, как сирийские, не обрадует никого. При этом, тот факт, что симпатии суннитов-ливанцев оказываются на стороне их сирийских единоверцев, составляющих основу оппозиционной армии сопротивления, до определенной степени понятен. Но лишь до определенной степени, поскольку, во-первых, ни одна из  реальных политических сил Ливана не предложила сколь-нибудь внятного сценария контроля над ситуацией без иностранного вмешательства в стране, уступающей по площади и численности населения городу Санкт-Петербургу. Во-вторых, так или иначе, но сирийская армия покинула страну уже в 2006 году, что ознаменовалось периодом очень недолгого и хрупкого мира, трагично начавшегося убийством отставного премьер-министра Рафика Харири, связанного с ваххабитским королевским домом Саудов давней историей дружбы и симпатии. Подчеркнем еще раз: «хороший», с точки зрения сирийских и ливанских радикальных суннитских оппозиционеров, Харири был убит уже после своей отставки, в 2005 году, когда вопрос ухода «плохих» сирийцев был практически решен (что и послужило на деле причиной смены премьера правительства Ливана). При сирийцах же, против присутствия которых он активно протестовал, Харири вполне благоденствовал, входя в число самых богатых и влиятельных арабских политиков. Для усиления акцента вспомним тот простой факт, что в 1982 году агентами сирийских спецслужб был без труда ликвидирован избранный президент-фалангист Башир Жмайель, прозванный «Крестоносцем Ближнего Востока», несмотря на все внутренние реакционные и внешние просионистские силы, стоявшие за ним. Кто после этого усомнится в том, что ликвидация Харири не представляла бы для сирийцев проблемы, если бы Дамаск был в самом деле в этом заинтересован? Однако же, Харири (что бы там ни говорили обвинители от партии «Мустакбаль» про сирийцев и шиитов) оставался не только в безопасности, но и занимал один из высших постов в стране – самый высокий, доступный мусульманину по конституции (пост премьера), на протяжении 12 лет (1992 - 2004). Поэтому в данной политической ситуации если кто-то и имеет моральное право обижаться (если вообще это слово применимо в политике!), то это – преследуемые сирийцами фалангисты и лишенные ключевых постов произраильские друзы, а никак не сунниты.

Опять же, если применить такой неполитический термин, как негодование, то моральное право на него имеют прежде всего шииты, когда слышат в суннитской среде антииранские и антисирийские голоса, которые громко издают вчерашние палестинские беженцы или их потомки, не в последнюю очередь благодаря заступничеству и материальной поддержке шиитов обретшие в Ливане свой второй дом, избежав ужасов сионистской оккупации, которых шииты защищали ценой собственной крови. Кое-кого из таких палестинцев, занимающихся антишиитской ваххабитской пропагандой с ливанскими паспортами в кармане, мне приходилось встречать лично в Москве и Праге. В такие моменты у меня в душе включается прагматик, настойчиво повторяющий: а нужно ли нам, шиитам, это заступничество за палестинцев, если они не умеют быть благодарными, во главе со своим лидером Ханией? Тот, едва вознесясь на высший пост в палестинской автономии буквально на руках «Хизбаллы», уже три года спустя заговорил о строительстве нового халифата (в пику шиитам, разумеется, из угодничества перед новыми саудовскими и катарскими покровителями!), едва в мире «запахло жареным» и политические позиции шиитов слегка пошатнулись. Теперь, когда крен меняется в противоположную сторону, когда новый президент Египта Мурси, разобравшись с прозападными военными у себя дома, отправился в Иран налаживать контакты, и идея нового ваххабитского халифата от Атлантики до Индии затрещала по швам, палестинские эмиссары в Тегеране прилагают нечеловеческие усилия к тому, чтобы дезавуировать слова своего незадачливого лидера. Но остается открытым вопрос: имеют ли шииты право прощать подобные ошибки (если не сказать резче)? Если Тегеран и «Хизбалла» все еще готовы заниматься благотворительной деятельностью по отношению к «палестинским братьям», с этим ничего поделать нельзя. Какие последствия это может возыметь – ведомо одному Всевышнему. Будем надеяться, что и здесь возлюбленный Богом народ не останется без Его милости, как и в ситуации с крушением «ваххабитского пояса».

Помнится, я уже писал пару лет тому назад о том, что Ливану еще предстоит стать ключевой точкой в войне за передел большого Ближнего и Среднего Востока. Сегодня эти прогнозы начинают сбываться. Направления вероятных геостратегических ударов ведут из Бейрута в Турцию и Сирию, Израиль и Иран. Поэтому от благоразумия нынешних ливанских политиков (хотя их родину не на всякой карте можно отыскать) зависит – без преувеличения – судьба всего мира. В конце концов, если из ливанской искры разгорится пламя, оно поглотит не только шиитов, которым определенные силы, стоящие за спиной сирийской оппозиции, готовят роль первых жертв. Даже если это произойдет, разнонаправленность векторов геополитических интересов разных общин, наций и государств региона неизбежно приведет к тому, что проигравшими окажутся все без исключения, будучи втянутыми в междоусобные разборки за территории, ресурсы и контроль над торговыми путями. Поднявшие ваххабитское знамя сирийские оппозиционеры никогда не смирятся с пантюркизмом и не простят Турции периода османского владычества. С другой стороны, ощутившие новый прилив сил палестинцы, ринувшись строить халифат, рискуют разжечь серьезный конфликт с Израилем, который при всем возможном кровопролитии закончится неизбежным их проигрышем вместе с союзными армиями. Мы уже наблюдали это в Алеппо: повстанческая армия - ничто перед лицом сирийских вооруженных сил (что говорить об Израиле!) без поставок американского оружия. Чего она будет стоить, если на этот раз Америка будет играть против них, защищая своего самого верного друга в регионе? Чего будут стоить палестинцы, даже при формальной словесной поддержке Катара и Саудовской Аравии, если за их спиной не будет Ирана и "Хизбаллы"? Фактически, объединяясь против искренних друзей всех мусульман, независимо от мазхаба, - против шиитов - радикальная суннитская оппозиция в Сирии и соседнем Ливане сама рубит сук, на котором сидит. И, хотя ее судьба не должна нас сильно волновать, не может не вызывать беспокойства картина грядущего мира, после того, как сук, наконец, с грохотом обрушится и щепки от него полетят далеко во все стороны. 

Тарас Черниенко,

23 августа 2012 г.