« Предыдущая Следующая »

ТРАДИЦИОННЫЕ ЦЕННОСТИ ПРОТИВ ФАШИЗМА И ЭКСТРЕМИЗМА

Прочитано: 2028 раз(а)

ТРАДИЦИОННЫЕ ЦЕННОСТИ ПРОТИВ ФАШИЗМА И ЭКСТРЕМИЗМА

 (По материалам круглого стола, прошедшего в Библиотеке национальных литератур в Санкт-Петербурге 20 апреля 2013 г.)

Во имя Аллаха, Всемилостивого, Всемилосердного

Сегодня 20 апреля — день, запомнившийся всем в истории, прежде всего, как день рождения Адольфа Гитлера. Мы не хотели бы отмечать эту дату, пусть и в отрицательном смысле, полагая, что лучшим наказанием кровавому тирану, искавшему разрушительной геростратовой славы, было бы предание полному забвению всего, что связано с его личностью. Однако, реальность не позволяет нам забыть трагичного прошлого. Год от года об этой дате нам напоминают демонстрации неонацистов и вылазки бандитствующих экстремистов, избивающих на улицах наших городов инородцев и иноверцев. Санкт-Петербург, в частности, также не избежал этой сомнительной славы: избиения и убийства иммигрантов здесь уже стали привычным явлением.

Нашей задачей, как исследователей, теоретиков и практиков, представляющих религиозные и общественные организации, различные национальные диаспоры, является выявление природы и истоков расовой и религиозной нетерпимости. В частности, идет ли речь чисто о политических теориях, или под них подведена глубокая религиозная подоплека?

Сегодня, когда японский милитаризм вновь поднимает голову, когда в обход 9-й статьи японской конституции императорская армия продолжает наращивать свою военную мощь, зарясь и на просторы нашей Родины, не смирившись с уступками островов Курильской гряды по итогам второй мировой войны, вопросы расовой и национальной нетерпимости снова, как и в тридцатые годы прошлого столетия, приобретают широкий международный характер. Писатель-антимилитарист Сейити Моримура, осуждая действия Квантунской армии в Манчжурии в 1931 — 1945 гг, справедливо отмечает: самое страшное заключалось в том, что мы имели дело не с монстрами. Самое ужасное было в том, что они — люди...

Если обратиться к традиционной мифологии Японии, то вера в духов-хранителей любого неодушевленного предмета заставляет жителей этой страны с глубоким трепетом относиться к любому из них. Даже если речь идет о дешевой авторучке, японец боится ее повредить или сломать, дабы не прогневать духов. И те же самые люди, безо всякой жалости и сострадания, ставили бесчеловечные эксперименты над себе подобными, заражая их чумными бактериями, вскрывая заживо, проводя эксперименты по обмораживанию и обезвоживанию, облучая рентгеновскими лучами. Как бережное отношение к вещам может уживаться в одном и том же человеке с невообразимой жестокостью в отношении иного живого существа, даже если он искренне верит в собственное превосходство над ним?

Понять психологию расовой исключительности — значит, понять корни и психологию фашизма. При этом речь может идти не о конкретной расовой группе, понятие принадлежности к «высшей расе» может включать в себя и определенную религиозную общину, самым ярким примером чего служат ваххабитские джамааты, набирающие силу по всему миру. Лозунг «кто не с нами — тот против нас» как нельзя более эффективно взят на вооружение именно ваххабитствующими джихадистами, затеявшими глобальную ломку традиционных ценностей в разных странах мира.

Мы заговорили о традиционных ценностях (упоминание о которых вынесено и в заголовок мероприятия), будучи убежденными в том, что только они в состоянии эффективно противостоять проявлениям экстремизма любого рода. Речь — не только о ценностях (прежде всего — религиозных) в качестве сдерживающего фактора против наступления фашизма и нацизма. Речь также нужно вести и о ценностях как системе координат для воспитания тех, кто становится объектом нападок неонацистов.

Мы отвергаем все теории расового превосходства, но понимаем, что поводом для неонацистских выпадок зачастую служат прямые провокации либо недостойное поведение мигрантов, которым фашистами впоследствии придается расовый характер. Проблема адаптации мигрантов, воспитания в них духа уважения к культуре, обычаям и языку страны пребывания — это также немаловажный фактор, выбивающих из-под ног экстремистских провокаторов почву для их человеконенавистнических проповедей.

Если в обществе, например, широкую известность приобретет репутация мусульман как людей, в среде которых под строжайшим запретом находится не только употребление нарокотиков и алкоголя, но и торговля этими ядами, наряду с обвешиванием, ростовщичеством, воровством и прочими проявлениями личной безнравственности — в этом, и только в этом, случае исламофобы будут лишены своих аргументов для рассуждений об опасности «исламской угрозы» и «мусульманской экспансии» в отношении современного западного «цивилизованного» общества.

Помимо акцента на базовых нравственных ценностях Ислама, мы не можем не отметить и жизненно важной для национальной безопасности работы по профилактике деятельности лжепроповедников, преследующих свои корыстные политические интересы, прикрывая их мусульманскими лозунгами. Несмотря на то, что для людей сведущих совершенно очевидно отсутствие их всяческой общности с религией Ислама, все же в сердцах многих простодушных мусульман находят отклики лозунги собственной религиозной исключительности, перетекающие на уровень органического отторжения всего, не принадлежащего к их внутренней среде. Такая самоизоляция не только опасна, но и идет вразрез с принципом мусульманского человеколюбия, заложенным имамом Али (А), провозгласившим, что люди — братья в двояком отношении: либо братья по вере, либо — братья по роду человеческому.

Забвение этого базового принципа создает плодородную почву для проявления ростков ненависти и нетерпимости.

Психологически, это связано в корне с компенсаторной реакцией сознания на чувство собственной ущербности, несостоятельности как в интеллектуальном, так и в социальном аспекте. Тот, кто не состоялся в карьерном или материальном плане, стремится компенсировать ущербность собственного достоинства путем внушения себе мысли о своем расовом или религиозном превосходстве. Занятия подобным самогипнозом значительно легче, чем достижение жизненного успеха, стремление занять достойное место в обществе. Они практически не требуют от человека работы над собой, поэтому ущербная и психологически неустойчивая личность не просто легко поддается экстремистской пропаганде, а сама идет навстречу проповеднику, лишь способствующему окончательному оформлению в сознании подобного мировоззрения. В результате — экстремистские ряды растут в геометрической прогрессии.

Мы говорили о «цивилизованном» западном обществе и не можем не затронуть тему современного западного либерализма. Парадоксально, но это явление идет рука об руку с фашизмом и экстремизмом. С одной стороны, фашисты необходимы либеральной пропаганде как демонстрация вероятной альтернативы: если вы не с нами, то вас ожидает такое будущее — концентрационные лагеря и колючая проволока, сознательно игнорируя срединный путь, общество традиционных ценностей. С другой стороны, разнузданная безнравственность многих представителей либерального лагеря подливает масло в огонь социальной ненависти, подталкивая многих граждан, жаждущих радикальных перемен и акций прямого действия к пополнению фашистских рядов (вспомним недавние выступления во Франции в связи с разрешением на регистрацию однополых браков).

Стоит задуматься и о сути понятия «либерализм». Внешне привлекательный лозунг примата прав и свобод человека отступает на второй план, когда мы начинаем понимать, о каких именно правах и свободах идет речь. Обратившись к традиционным религиозным ценностям, мы убеждаемся в том, что базовые права и свободы, неотъемлемые от человеческой природы, четко закреплены в откровениях Всевышнего — Торе, Евангелии, Коране. Право на труд и образование, право на создание семьи и занятие торговой, научной, религиозной или общественной работой, свобода передвижения, свобода слова, возможность избирать и занимать выборные должности в государстве — все это мы без труда обнаруживаем в священных книгах мировых религий. В таком случае, за какие права и свободы, за какие перемены по отношению к традиционному миру, ратуют современные либералы? Очевидно, что речь идет не обо всех правах и свободах, а о тех, которые не нашли отражения в традиционном списке ценностей: право на богохульство, свобода половых извращений, отсутствие уважения к представителям старшего поколения и духовным авторитетам, тотальный нигилизм и разложение. Очевидно, что этим легко пользуются фашисты и нацисты, ловко спекулируя именно на традиционных ценностях (вера в Бога, семья и т. п.) там, где это им выгодно, представляя свой путь как единственно верный и единственно приемлемый для выживания человечества. На фоне тотальной деградации общества в нравственном смысле, их аргументы выглядят убедительными для все большего числа людей, и остановить этот процесс возможно только широко представляя альтернативный путь, основанный на подлинной традиции, не допускающей в равной степени как либерального нигилизма, так и национального либо религиозного экстремизма.

В глобальном геополитическом плане мы также не можем игнорировать факта, что насаждение либеральных ценностей под лозунгом борьбы за права и свободы человека ведется руками экстремистских организаций. Типичными примерами служат Сирия и Северная Африка, где свержение национальных диктатур осуществляется руками крайних джихадистов, не знающих себе равных по жестокости и радикализму религиозных взглядов. С нами присутствует руководитель сирийского землячества Санкт-Петербурга, который не по наслышке знаком с ситуацией в регионе и легко может подтвердить эти слова.

Но исторически сирийский или ливийский примеры — увы — далеко не первые. Вновь вспоминая итоги второй мировой войны, мы обращаем внимание на то, что самым страшным японским военным преступникам, проводившим испытания бактериологического оружия на живых людях, удалось избежать справедливого возмездия в обмен на результаты своих кровавых научных разработок. Это позволило Соединенным Штатам применить новое эффективное бактериологическое оружие во время войны в Корее, куда они таким образом несли «свободу и демократию». Обвиняя Саддама Хусейна в применении химического оружия (следы которого так и не были найдены в Ираке), Штаты лишь создали искусственный предлог для вторжения в суверенную страну, сами при этом не стесняясь в средствах, что доказано трагическим опытом Вьетнамской войны. Сегодня подобные обвинения высказываются в адрес сирийского президента, в то время как джихадистские «повстанцы» в Сирии негласно получили от западного сообщества карт-бланш на нарушение всех международных конвенций, регламентирующих правила ведения войны и обращения с военнопленными. Двуличная политика Соединенных Штатов и их «либеральных» союзников, с одной стороны, обвиняющих правительство Асада в нарушении прав человека, и, с другой стороны, закрывающих глаза на чудовищные джихадистские зверства, к сожалению, не оставляет нам возможности наивно надеяться на то, что если этот процесс дойдет до нашей страны, то «права и свободы человека» снизойдут на нас с небес голубем с оливковой ветвью. Нет, западная модель ценностей, скорее всего, будет навязана нам джихадистскими штыками, и всем представителям традиционного мира следует пробудиться уже сейчас, пока не стало слишком поздно, пока у нас не отняли национальность, религию и родословную.

Как фашизм, так и либерализм являются для нас чуждыми, пришлыми моделями. Их укоренение в нашем обществе возможно лишь при условии, что мы сами забудем все, что является для нас исконным, национальным, традиционным. Они прдлагают нам создать общество, в котором лишь одна нация или религиозная группа будет пользоваться исключительными правами и свободами, либо, наоборот, где не будет никаких наций или религий. Ни то, ни другое нам не приемлемо. Следует помнить, что у России имеется свой уникальный опыт, в котором гражданское наполнение понятия «Россиянин» ни в коем случае не исключает, а, напротив, подчеркивает принадлежность к великой семье равноправных и исторически равнозначных народов, сохранивших свою национальную самобытность. Подобно процессу физической диффузии, мы соединяемся в единую россисйкую национальную семью, сохраняя при этом каждый собственные традиционные ценности, перемешиваясь друг с другом, но не растворяясь до стадии обезличивания.

Об этом много раз справедливо заявляло руководство нашей страны, и наша задача, как исследователей и общественных деятелей — перевести эти декларации в практическую плоскость.

Разработка программ социальной и культурной адаптации мигрантов, открытие национальных и религиозных культурных центров для ведения цивилизованного межнационального и межконфессионального диалога, предотвращение вспышек экстремистских настроений среди военнослужащих, профилактика подобных проявлений среди заключенных, проведение глубоких научных исследований в социологии, религиоведении, культурологии и прочих областях — такие задачи должны быть возложены на нас в первую очередь. Присутствующие единогласно признали необходимость возложения перечисленных функций на начальной стадии на Общественный Совет Санкт-Петербурга по межнациональным и межконфессиональным отношениям, объединяющий как представителей духовенства большинства традиционных конфессий России, так и представителей национальных общин Санкт-Петербурга.

 

Санкт-Петербург,

20-24 апреля 2013 г.