« Предыдущая Следующая »

Штрихи к вопросу сближения мазхабов

Прочитано: 1427 раз(а)

Штрихи к вопросу сближения мазхабов

 Во имя Аллаха, Всемилоствиого, Всемилосердного

По всему миру, в период недельного расхождения в датах празднования Дня рождения благословенного Пророка Мухаммада (С), проходит неделя мусульманского единства — регулярное международное событие, организованное по шиитской инициативе, впоследствии с радостью воспринятой прогрессивными суннитскими организациями.

Вопрос сближения мусульман — представителей различных мазхабов — является естественным на базе общих моральных и нравственных ценностей. Тем не менее, он несет в себе целый ряд неожиданных трудностей, не наблюдаемых в решении вопроса о сближении с другими традиционными религиями.

Дело в том, что, признавая актуальность сближения, например, с буддистами или индусами сугубо на гуманистической основе (не говоря уже о Религиях Писания — Ахли-ль-Китаб — Христианстве и Иудаизме), нам не приходится заявлять о том, что нас объединяет общая история и общий источник догматических положений. Признавая общечеловеческие нравственные идеалы, мы в данной ситуации можем легко абстрагироваться от признания колеса сансары, учения о карме и прочих положений, отсутствующих в Исламе. Оставаясь по сути разными и не выходя за рамки своих религиозных систем, мы, объединяясь в общие гуманитарные проекты, можем легко оставить за скобками вопросы философско-богословского и догматического характера, не позволяя им выступить как повод для раздоров.

Немного сложнее ситуация с Иудаизмом и Христианством, поскольку обе религии не признают миссии нашего последнего Пророка (С). Объединяющая нас вера в Единого Создателя и необходимость для каждого мусульманина признания истинности прежних Божественных Писаний — Торы, Псалмов, Евангелия — и прежних ниспосланных Всевышним пророков (включая Моисея (А) и Иисуса Христа (А)) создает прекрасный фундамент для сближения, однако, эта общность неизбежно порождает и догматические противоречия. Поскольку как мусульмане, так и христиане верят в Иисуса Христа, неизбежно возникает вопрос о признании его Сыном Божиим или пророком. Ситуация становится значительно деликатнее, нежели в случае с представителями более далеких от нас учений, в которых имя Христа вовсе не упоминается.

Таким образом, наблюдается сложная тенденция: чем более «близкородственным» является религиозное учение, тем больше — парадоксально — возникает камней преткновения для нашего сближения, тем больше в межрелигиозных дискуссиях острых углов, которые становится невозможно обойти. Общность истории и общность первоисточников, на которые мы опираемся при выведении положений своего учения, создает необходимость обсуждения исторической роли ключевых личностей, ставших краеугольными камнями наших учений — и этот процесс неизбежно порождает неоднозначное отношение с той или иной стороны. Тем более острым он становится тогда, когда мы говорим о сближении догматико-правовых школ (мазхабов) внутри самого мусульманства.

Если, например, в диалоге мусульман и христиан, обсуждая фигуру Христа (А), мы сходимся в вопросе его прогрессивной роли, как носителя Божественного Откровения, признавая его чудесное непорочное зачатие как живого знамения Аллаха на Земле, то в диалоге шиитов и суннитов проблемность ситуации серьезно усугубляется тем, что ряд исторических персонажей, служащих героями и мучениками (шахидами) для одних, может выступать в качестве антигероев для других. Это — наша общая история, уроки которой мы извлекаем по сей день. Рассматриваемые исторические ситуации вытекают из поведения людей, сложившегося вокруг ниспосланного Всевышним нашего общего первоисточника права и морали — Священного Корана. Поэтому подобные прецеденты мы никак не можем обойти молчанием, мы оказываемся просто вынужденными обсуждать неудобные друг для друга моменты с тем, чтобы избежать недомолвок и недопониманий в будущем, более того, чтобы предотвратить проявления антагонизма в подходе к различным ситуациям тогда, когда это продиктовано противоположными взглядами на аналогичный исторический опыт.

Все вышесказанное не отменяет необходимости объединения мусульман — ради нашего выживания как общины и как учения. Эта необходимость была отмечена неоднократно еще нашим первым имамом Али (А), свидетельства чего были включены в сборник его речей и писем «Нахдж-уль-балага». Вопросам единства мусульман в «Нахдж-уль-балага» уже была посвящена моя статья на персидском языке, опубликованная в иранском журнале «Сейасате-руз» в 2010 году. Полагаю, вскоре она будет переведена на русский и найдет своего русскоязычного читателя, поскольку рассматриваемые в ней вопросы приобретают все большую актуальность и для нашей страны. Великое терпение, проявленное нашими имамами (А) перед лицом тирании, та непомерная цена мученичества, что была заплачена ими за дипломатические соглашения с узурпаторами ради предотвращения массового кровопролития мусульман, являются самыми красноречивыми свидетельствами этому.

Мы, современные шииты, верные курсу наших имамов (А), продолжаем линию общемусульманского объединения. Мы протягиваем руку братства каждому, кто признает Единого Создателя, Откровение Корана и пророческую миссию Последнего посланника — Мухаммада (да благословит Всевышний Аллах его и его род!).

Наряду с этим, сохраняется необходимость совместной переоценки определенных исторических личностей и событий, сыгравших роковую роль в истории Ислама, результатом чего стали наши последующие поражения, экономическое и цивилизационное отставание. Хотим мы того или нет, но настоящего не бывает без прошлого, и мы не вправе сказать сейчас: давайте забудем все, что было, и будем двигаться дальше. Корень проблем сегодняшних нам все равно придется искать в событиях дней минувших.

Неприемлемым, на мой взгляд, является и подход, когда призывают признать позитивной любую роль любого сподвижника Пророка (С) на том лишь основании, что в своих поступках он мог руководствоваться либо верным, либо неверным иджтихадом (духовным усилием), за которое в любом случае полагается награда от Всевышнего (саваб). Подобные методы оправдания исторических ошибок не только не вписываются в элементарную человеческую логику, но и создают вредоносные прецеденты в настоящем, служа своего рода индульгенцией для религиозного экстремизма, готового списать любое кровопролитие, любые пагубные эксцессы на издержки иджтихада. Отказ от огульных проклятий в адрес сподвижников Пророка (С) со стороны шиитского лагеря является залогом нормализации наших взаимоотношений. С другой стороны, отказ от здравой критики в адрес тех или иных сподвижников и их поступков со стороны суннитского духовенства может служить основой повторения пагубных прецедентов в будущем. Здравый, критичный подход к истории и персоналиям — единственный путь, на котором мы сумеем избежать углубления межконфессиональных противоречий. Такова точка зрения прогрессивных суннитских богословов, разделяющих шиитскую инициативу сближения.

Чтобы не быть голословными, приведем простую статистику. Битва между мусульманами и язычниками при Ухуде, ставшая символом первого величайшего стратегического поражения сторонников Ислама в истории, нарицательным образом тотального разгрома тех мусульман, кто ослушался приказа Пророка (С) и необдуманно ринулся в бой, повлекла за собой около шестидесяти человеческих жертв. Два десятилетия спустя битва с ироничным названием «верблюжья» (поскольку Айша, командовавшая оппозиционными законному халифу Али (А) войсками, восседала в ходе нее на верблюде) повлекла за собой семнадцать тысяч человеческих жертв (!). Вдумайтесь: тысячу лет спустя население города Парижа было немногим больше этой цифры! По масштабам своего времени, последствия Верблюжьей битвы для мусульман сравнимы с последствиями гражданской войны в России 1918-1920 гг. А ведь были еще и сражения Сиффин (у рва) и Нахраван, и множество менее масштабных междоусобных конфликтов. И все это — семена того, чьи ростки мы наблюдаем сегодня: религиозный радикализм, массовое невежество, порождающее опасный фанатизм, отсталость, мракобесие и насилие, охватившие весь мусульманский мир. Списать все это исключительно на неверный иджтихад тех, кто обманом и интригами подстрекал супругу Пророка (С) к участию в гражданской войне — значит, сознательно отказаться усваивать уроки истории.

Те, кто был прощен самим имамом Али (А), с кем он обошелся милостиво и с уважением, не заслуживают фанатичных проклятий (кто мы такие по сравнению с имамом Али (А), чтобы противоречить его словам?). Но, с другой стороны, мы обязаны — с аналитическим беспристрастием — расставить все на свои места, назвав каждый поступок своим именем: героизм — героизмом, ошибки — ошибками, предательство и подлость — предательством и подлостью.

В этой связи поистине цивилизованным и мужественным можно назвать поступок индийских суннитских улемов, единодушно осудивших три года назад доктора Закира Наика, отозвавшегося о Язиде «да будет доволен им Аллах» (сохрани Господь!). Своим поступком суннитские богословы Индии подтвердили, что им духовно близок путь имама Хусейна (А) — приближенного внука и наследника сокровенного знания Пророка (С), и что предательству Язида, его подлости и безнравственности нет оправдания в их глазах. Мы можем вести друг с другом цивилизованный диалог по вопросу об имамате, спорить и расходиться во мнениях. Но непорочность святых имамов, их духовный опыт и продиктованные им нравственные ориентиры служат всем нам без различия, и в этом — залог нашего единства.

Нет ни одного суннита, который не признавал бы всех шиитских имамов в качестве духовных учителей Ислама. Нет ни одного беспристрастного суннитского историка, который не признал бы печального факта: в гражданских конфликтах между мусульманами, разожженных сподвижниками, не может быть признана правота обеих сторон одновременно. Признание ошибок прошлого служит не для того, чтобы посылать внешние проклятия, соблюдая формальный ритуал, а для того, чтобы не повторять их в будущем. Такова же и точка зрения шиитских богословов. Отказавшись от взаимных оскорблений, мы переходим к конструктивной критике. От критики — к пересмотру печальных уроков истории и совместному недопущению их повторения. Следующей стадией станет общемусульманское единство и братство.

 

Тарас Черниенко,

21 января 2014 г.