« Предыдущая Следующая »

МУСУЛЬМАНСКИЙ МИР: ПЕРЕНАСТРОЙКА. ВРЕМЯ ШИИТОВ

Прочитано: 914 раз(а)

МУСУЛЬМАНСКИЙ МИР: ПЕРЕНАСТРОЙКА. ВРЕМЯ ШИИТОВ

 Во имя Аллаха, Всемилостивого, Всемилосердного

Дихотомия развития стран мусульманского мира, обусловленная столкновением конкурирующих процессов мировой глобализации и исламистского реваншизма, приносит неожиданные плоды на мировой арене.

Последовательное снятие санкций с Ирана и превращение его вновь в крупного экономического и политического игрока в регионе трудно назвать случайностью. Поскольку истинного чуда божественного вмешательства нам пока ожидать не приходится (ибо восстановление попранной в мире справедливости, согласно шиитскому мировоззрению, должно быть неразрывно связано с возвращением в мир Обетованного Махди (А) в конце времен, чего пока еще, как нам известно, не произошло), попробуем дать оценку происходящему с сугубо прагматических позиций.

Тогда картина вырисовывается следующая. Вариант фундаменталистского ренессанса, на который делали ставку в Белом доме, можно считать неудачным и вполне отработанным материалом. Все, что оказались способны породить «Зеленые революции» - это слабые экономики в опоре на западный капитал и вполне западные (ростовщические, запрещенные шариатом) модели. Такое вынужденное отступление от шариатских норм они вынуждены маскировать под личиной ультраконсервативных традиций, не свойственных даже самым строгим предписаниям аутентичных мусульманских законов, в быту и расправах с инакомыслящими. Там, где экономика терпит полное фиаско, погружаясь в пучину рабской зависимости от заокеанских ростовщиков, где армия демонстрирует свою боеспособность, лишь будучи укомплектованной западными военными советниками, - там становится действительно страшно (если не сказать — опасно для жизни) слушать громкую музыку или носить «неправильный» хиджаб, случайно сбитый налетевшим порывом ветра. Там смертельно опасно быть даже верующим мусульманином — не дай Бог — последователем иного Ислама, не признанного новым государством (например, шиитом). ИГИЛ в данном контексте — лишь кульминация развития того, что зародилось в недрах североафриканской улицы.

Итак, Соединенные Штаты выпустили джинна из бутылки — дикую, экономически и политически зависимую, но при этом — парадоксально — трудно контролируемую издалека исламистскую орду. Цель понятна: свержение шиитских режимов в Сирии и Йемене, перенастройка политических векторов в Ливане (где Хезболла теряет свои позиции в правительстве), с целью дальнейшего внешнего давления на шиитский Иран и ослабления позиций на Ближнем Востоке его союзников — Китая, Индии и России. Чем для нас важен Ближний Восток в стратегическом и экономическом отношении — лишний раз говорить не нужно. Если бы этот план удался, то в перспективе строительство халифата на пространствах, охватывающих и Среднюю Азию и Кавказ, незбежно поставило бы и Россию в положение изолированной от мира сырьевой полуколонии. Однако, для осуществления такого амбициозного проекта требовалась «самая малость» - воспитать контролируемую джихадистскую орду, подобную образованию воинов-кочевников Чингиз-хана, привыкших к свободному степному ветру и вольным бескрайним просторам, но по первому приказу готовых немедленно выстроиться в строгий боевой порядок, отрабатывая на поле боя четкую стратегию и слаженную тактику боевых действий. Увы, такой синтез вольницы и современного государства не создается одномоментно, - ему неизбежно предшествуют века цивилизации, формирующей соответствующий менталитет народа. Что, естественно, не реализуемо на практике в условиях многонациональной многоголосой толпы, объединенной исключительно настроениями протеста, и даже в своем реваншизме не находящей общего языка (что возрождаем: государство Пророка (С) в Медине, эпоху завоеваний Омейядов и Аббасидов или блеск и мощь Османского халифата?).

В данной ситуации, как и на уровне индивидуума, на помощь должны были прийти «старшие авторитетные наставники» - наследники тех великих империй, которые фундаменталисты теоретически вознамерились возрождать. Только они в состоянии выступить в качестве факторов сдерживания и контроля.

С одной стороны, - наследник Великих Османов — исламистское правительство Эрдогана в Турции, проведшее масовые репрессии среди кемалистов и военного руководства. Такое (особенно последнее) в стране, входящей в состав блока НАТО, невозможно без вышестоящей санкции — только самый наивный этого не поймет. Активная помощь Турции, оказанная ИГИЛ в свое время, не забыта и по сей день, даже после убедительной победы светской Демократической партии народов С.Демирташа.

С другой стороны — ваххабитские монархии Персидского залива, основанные на идеологии панарабизма и исламского пуританизма, расположенные на священных землях зарождения Ислама, там, где в свое время возникло первое исламское государство Пророка (С) (в Медине, ныне — Саудовская Аравия). Авторитет ваххабитских шейхов для руководства ИГИЛ трудно было переоценить.

Но — до определенного дня.

До того момента, когда западная креатура, ощущая искусственно созданную иллюзию независимости, стала воспринимать ее в качестве объективной реальности.

Вожди «экспортных» ваххабитских джамаатов почувствовали не только желание, но и возможность по своему усмотрению менять обстановку на Ближнем и Среднем Востоке. Когда сирийский «джихад» захлебнулся, увязнув окончательно в мелких позиционых боях, когда иракское наступление было резко остановлено в момент, когда начало угрожать американским интересам на юге страны, тогда-то амиры джамаатов и обратили свои взоры вовнутрь — на прогнившие саудовские монархии, разложившиеся нравственно и изжившие себя структурно (отражая родо-племенную модель общества, принятую у древних арабов еще с доисламской эпохи джахилии, против которой — безуспешно — восставал Дом Пророка (С)).

Джихадизм, так и не прошедший триумфальным маршем по улицам Дамаска, Багдада, Тегерана и Ташкента, постепенно превратился в прямую угрозу для самых близких и верных союзников Штатов — арабских монархий, важных и со стратегической, и с сырьевой точек зрения, в особенности — когда цены на нефть служат действенным фактором давления на Россию в условиях украинского кризиса. А из истории мы уже знаем, что американские Рэмбо охотно встают под зеленые знамена джихада, когда они направлены против коммунистов, социалистов, русских, китайцев, - но только не против банкиров с Уолл-Стрита. Тогда чувство сопереживания идеалам исламской справедливости резко изменяет вашингтонским политикам.

В общем, сегодня мы, похоже, являемся свидетелями второй, неизбежной, стадии работы с американскими джиннами — загона обратно в бутылку, как уже было с талибами и как продолжается с «Аль-каидой». Естественно, чужими руками.

Поэтому «неоосманизм» в Турции, призванный создать впечатление «умеренного фундаментализма» на Западе и «западного покровителя Ислама» на Востоке, был отправлен в переработку первым, причем достаточно незаметно и безболезненно, путем демократических выборов. Идеи Эрдогана и его соратников еще сильны, но уже немодны — так я бы мог охарактеризовать обстановку в стране и в обществе по итогам личных недавних впечатлений (июль сего года).

С другой стороны, возврат к старым союзникам из Эр-Рияда, под которыми еще недавно активно раскачивался трон, еще не отменяет того, что вся система ваххабитской монархии прогнила изнутри. Речь не только о Саудовской Аравии, недавно пержившей фактический период безвластия после длительной болезни и кончины своего короля. Приход к власти престарелого брата покойного короля (учитывая хитрые особенности системы саудовского наследования трона) также не прибавляет надежд на стабильность в ближайшем будущем, равно как и недавнее назначение вторым наследным принцем (следующим по очереди наследником трона) Мухаммада ибн Наифа Аль-Сауда, министра внутренних дел, «прославившегося» на этом посту антишиитскими настроениями и массовыми репрессиями против инакомыслящих. Это его усилиями были брошены в тюрьмы и приговорены к смертной казни многие лидеры шиитской оппозиции. И это — в стране, где проживают миллионы шиитов, снова, как в 80-е, оглядывающиеся на соседний Иран. Речь также и о Бахрейне, где не прекращаются беспорядки, организуемые бесправным шиитским большинством (!) против самовластия немногочисленной ваххабитской верхушки, находящейся в родстве с саудовским правящим домом. Речь и о Кувейте, где обострившиеся противоречия между шиитской и вахахбитской фракциями в парламенте (шииты составляют одну треть населения страны) уже вылились и на улицы, недавний взрыв в шиитской мечети, ставший самым кровавым за всю историю, - тому яркое подтверждение.

Персидский залив при всем желании более не может служить надежным американским плацдармом. По крайней мере, в условиях открытого противостояния сил. Единственный выход — это противостояние сгладить. То есть, выражаясь проще, - начать заигрывать с шиитами.

Итог заседания комиссии «большой шестерки» в Вене по иранскому вопросу — лишь закономерное следствие описанной выше тенденции. Дело не в неожиданной слабости американских политиков, как утверждает республиканский сенатор Джон Маккейн в один голос со своими израильскими единомышленниками. С другой стороны, как мы уже говорили, дело и не в мистическом чуде. Дело в том, что в Иране последовательно стал побеждать прагматизм, традиционный для иранцев — нации искусных, если не сказать — гениальных, торговцев. Умение найти компромисс в любой ситуации, умение выторговать для себя максимальную выгоду — у иранцев в крови. И этот недюжинный талант начал проявляться с избранием Хасана Роухани - «компромиссного» президента, чей духовный статус делает его достаточно консервативным в глазах Востока, но чье американское образование представляет его одновременно открытым для диалога на Западе. Как результат — Иран выходит из блокады не данником, а триумфатором, и за этим триумфом уже не замечается отсутствие иранского президента на Параде победы в Москве в этом году (при естественном, вполне ожидаемом присутствии руководителей Индии и Китая). Исламская Республика предпочитает дружить, отходя от символических демонстраций дружбы в пользу практических шагов — в отношениях как с Востоком, так и с Западом (включая Россию). Не исключено, что после восстановления дипломатических отношений США и Кубы следующей громкой политической сенсацией станет обмен миссиями между Вашингтоном и Тегераном.

Наступило время шиитов. Время мусульманских прагматиков, время тех, кто сдержит ваххабитские толпы, кто своим примером покажет всему остальному мусульманскому миру путь цивилизованного развития и сосуществования. Запад уже признал это явление как свершившийся факт, и дальновидные мусульманские политики и религиозные деятели суннитского мира поспешили прислушаться к этому мнению.

Так или иначе, инициативы по сближению суннитских и шиитских мазхабов более исходят не только из Тегерана. Духовный лидер египетских мусульман (традиционно — один из высших духовных авторитетов всего мусульманского мира) шейх Ахмед Ат-Тайиб призвал к совместному диалогу шиитских и суннитских религиозных авторитетов, направленному на сглаживание всех межмазхабных противоречий. Суннитские лидеры во все голоса открещиваются от ИГИЛ (несмотря на его самопровозглашенную суннитскую идентичность), и им следуют ваххабитские шейхи (несмотря на его откровенно проваххабитскую сущность).

Пришло, наконец, то время, когда шииты перестали быть просто безопасными, здравомыслящими, рациональными и т.д. и т.п., став необходимыми и Западу, и Востоку. Это — реальность сегодняшнего дня, применительно к которой голос Российского государства определяет уже не положение шиизма внутри страны, а свое собственное положение вовне, в мусульманском мире.

 

Тарас Черниенко,

10 августа 2015 г.